Гордый брат останавливает меня жестом и переступает границу нашей квартиры. Прихрамывая, бредет к ванной комнате, пока я торопливо захлопываю дверь и щелкаю замками.
В голове за секунду проносится миллиард различных мыслей. Где он был? Почему задержался? Кто это такое с ним сделал?
Но уточнять всё это прямо сейчас не решаюсь. Я прекрасно предугадываю дальнейшую реакцию Вени. Мой брат настолько упрямый, что с него станется прямо сейчас психануть и убежать (вернее – ухромать) из дома. Шестнадцать лет – тот еще возраст самостоятельности и гордыни.
Вопросы решаю оставить на потом, сама иду на кухню, чтобы достать с самой верхней полки аптечку. Мы ей не пользовались уже давно. К счастью, мы вообще не склонны к болезням.
Достаю перекись, спирт, зеленку и вату. Проверяю срок годности медикаментов. Слава Богу, еще пару месяцев как они годны.
Тихо вздыхаю, понимая, что вскоре предстоит другая трата. Может, всё же праздновать день рождения без торта?
Быстро направляюсь к ванной, в коридоре замедляя шаг.
- Вень, ты как? – спрашиваю осторожно, замирая в дверном проходе.
Он бурчит что-то вроде – уйди, я в порядке.
Ага, видела, как же.
- Вень, на кухне еда. Я приготовила борщ. Положить? – спрашиваю. - Со сметаной, - знаю, что он не сможет отказаться.
Так и есть, мой царственный брат оказывает мне большую услугу, соглашаясь поужинать.
Оставляю лекарства на маленьком стуле в ванной. Была бы стиральная машинка, оставила бы на ней. Но я стираю руками. Нормально, я давно привыкла.
На кухне насыпаю Веньке борщ и щедро сдабриваю его сметаной. Потом отрезаю пару кусочков хлеба и кладу рядом его любимую ложку.
Решаю пока не присаживаться за стол. Отворачиваюсь к шкафчикам и делаю вид, что чем-то сильно занята.
Через пару минут слышу приближающиеся по коридору шаркающие шаги, в комнате появляется Веня. Усаживается и начинает осторожно кушать. Я стараюсь не смотреть на него, хотя сердце сжимается от боли. Перед глазами все еще стоит его помятый вид.
Осторожно оглядываюсь и, когда понимаю, что брат уже перешел за половину, поворачиваюсь к нему лицом.
- Объяснишь? – складываю руки на груди. – Где ты пропадал до такого времени?
Венька молчит, продолжая сербать.
- Веня! – я повышаю голос. – Мы договаривались, что ты будешь дома самое позднее в одиннадцать. Посмотри на время!
- Злат, отстань, - бросает, допивая жидкость прямо из тарелки. – Заигрался у Женьки, не заметил, что уже поздно, - встает и ставит тарелку в мойку. – Спасибо. Было очень вкусно.
- Хорошо же ты заигрался! - игнорирую его благодарность. – Это виртуальная реальность тебе так накостыляла?
У Женьки, Вениного друга, родители с небольшим достатком. Естественно, это по нашим меркам. По крайней мере у Жени есть свой компьютер, а недавно ему купили очки для виртуальных игр. Мне брат все уши об этом прожужжал.
Понимаю, что ему тоже хочется такого, но пока не могу нам это позволить. Я и так зашиваюсь на этой своей работе. Учиться после школы так никуда и не пошла – сначала не стало родителей, потом было упущено время, а затем – у нас совсем не осталось денег.
Я, конечно, мечтаю, чтобы Венька, как закончит школу, пошел куда-то в институт, но понимаю, что скорее всего это мало выполнимо. Разве что я встречу какого-нибудь прекрасного принца…
Но пока я никого не встретила (оббивающий мои пороги Димка не в счет), то вынуждена работать на заправке. Но я не жалуюсь. Смысла плакаться нет – жизнь от этого не изменится.
- Злат, я уже сказал – я заигрался! – повышает голос Веня, вырывая меня из моих мыслей.
- Завтра, пожалуйста, будь вовремя. Уж постарайся! – отворачиваюсь к мойке и, гремя посудой, даю понять, что разговор закончен.
Надеюсь, что он действительно заигрался. Но из брата и слова клещами не вытянешь. Вот уже мелкий упрямец! Хотя… какой он мелкий?! Уже большой детина. Выше меня на полголовы. Несмотря на то, что на четыре года младше. Но своевольный он был всегда, с самого детства.
Снова вздыхаю и домываю наши тарелки (свою я беспечно оставила раньше – каюсь, плохая хозяйка…). Иду в ванную, чтобы подготовиться ко сну, по дороге заглядывая в зал. Зал у нас считается Вениной комнатой. Мне досталась родительская спальня.
Брат спит, развалившись на диване. Родное лицо с рассеченной губой и бровью выглядит таким безмятежным.
Подхожу, поправляя легкое одеяло, и какое-то время стою, обдумывая, что же мне с ним дальше делать.
Когда не стало родителей, я быстро повзрослела. Приходится решать за двоих. И до этого момента у меня хорошо получалось.
Надеюсь, что так будет и дальше.