Поэтому я твердо решаю больше об этом молодом человеке не думать. Правда, сердце отчего-то замирает, когда очередная машина сворачивает с дороги на нашу заправку.
Еще один рабочий день окончен, и я медленно плетусь домой, периодически вытирая со лба собирающиеся капельки пота. В магазин сегодня не захожу, денег почти не осталось. Зато я с нетерпением жду зарплату, которая будет только послезавтра.
Заворачиваю во двор нашей пятиэтажки и здороваюсь со всеми. Приветливо киваю. Этих людей я знаю с детства.
- Злата, Злат, подожди! – кричит мне из окна соседнего подъезда тетя Вита.
Я останавливаюсь и терпеливо дожидаюсь женщину, которая когда-то очень хорошо общалась с моей мамой. На лице – безмятежная улыбка, в душе – полнейшее нетерпение и желание всё бросить и бегом помчаться в душ, чтобы смыть с себя обгладывающие мою фигуру взгляды потных мужиков, заезжавших, чтобы заправить машину, да еще пыль, занесенную с дороги.
- Злат, - возле меня появляется мамина подруга, - помню, что ты в школе неплохо шила. А мне в отпуск срочно уехать надо. И нигде не могу найти платье, которое мне было бы по фигуре. Слушай, помоги, - просит она меня, а я окидываю взглядом ее стройную сорокапятилетнюю фигуру и думаю, она что, шутит?
- Ну… - мычу, лихорадочно подбирая слова, которыми откажу тете Вите. Ах, да, - извините, не смогу. У меня ведь нету швейной машинки.
- Так это не проблема, - сразу же отвечает женщина. – Я тебе машинку найду. Ткань с меня, естественно, тоже. Кроме того, я тебе еще заплачу за эту услугу, - смотрит на меня, ожидая моего ответа. – Обещаю, будут неплохие деньги.
И я ей верю. Тетя Вита работает директором в нашем магазине, поэтому она, конечно же, если надо, в момент найдет и машинку, и обеспечит тканью.
Я раздумываю ровно секунду, а потом соглашаюсь. Мне не сложно. Шить я всегда любила, только делала это в школьном кабинете для трудов, а не дома – у нас никогда не было швейной машинки. А после того, как не стало родителей, так и в мечтах ее не могло быть.
- Хорошо, тетя Вита, - отвечаю, забыв про платок, которым вытирала лицо. Он падает, я наклоняюсь.
- Я сейчас зайду, - сразу же оживляется женщина.
- Дайте мне хотя бы минут двадцать, - прошу, комкая в руках маленький кусочек ткани, который сама же когда-то и обшивала. – Я хоть душ приму. И перекусить успею.
Отведенное мне время использую по назначению – купаюсь и кушаю. А еще постоянно улыбаюсь. Если она не соврет (а я на это надеюсь), то завтра я смогу купить питьевой воды. А то из-под крана невкусная совсем, даже если ее прокипятить.
Через двадцать одну минуту раздается звонок в двери, и я легкой походкой бегу открывать. Впускаю тетю Виту вовнутрь и гостеприимно предлагаю чаю. Она, конечно же, отказывается и очень нескромным взглядом обводит нашу квартиру.
Мне становится неуютно, хоть она и говорит, что мы с Венькой молодцы, следим за всем и убираем. Но чувство будто мне залезли в душу.
Я веду плечом и быстро приглашаю ее к себе в комнату. Не хочу, чтобы она еще лазила глазами по Вениным вещам.
Весь вечер мы обсуждаем фасон платья, которое она хочет, снимаем мерки.
Еще один звонок в нашу дверь заставляет меня напрячься. Больше я никого не жду к себе в гости. У брата есть ключи, он точно звонить не будет.
- Открывай, - улыбается тетя Вита и спешит за мной в прихожую.
Оказывается, это Иван, грузчик из ее магазина. Он принес нам швейную машинку. Не знаю, откуда ее вечером откопала тетя Вита, но меня это мало интересует.
- Куда? – спрашивает дядя Ваня. Я показываю, он заносит.
Мы с маминой подругой благодарим в два голоса и провожаем до двери. По дороге случайно замечаю, как тетя Вита сует ему в карман какие-то деньги. Но… это совершенно не мое дело, поэтому отворачиваюсь.
А потом спокойным голосом прощаюсь.
Через полчаса уходит и мамина подруга. А я… подхожу к машинке, провожу рукой по ее черному боку и снова глупо улыбаюсь. Проверяю нитки. Всё на месте. Просто замечательно.
На стуле лежит ткань для тети Витыного платья. Я разворачиваю ее и берусь за работу. Больше я не думаю ни о чем.
Веньку замечаю уже стоящим на пороге моей комнаты. Брат смотрит на меня удивленными глазами.
- Тетя Вита попросила, - поясняю я, стоя на коленках. Вроде всё правильно разметила. Теперь буду резать. – Вень, погрей себе борщ сам. Только у нас уже нет сметаны и хлеба. Так поешь, - он уходит. – Спасибо, - кричу ему вслед и глубоко вдыхаю. Начинаю резать.