Позже Венька, естественно, меня не набирает. Я думаю, что он вероятно сильно занят, но нажимаю на номер Женьки.
Друг подтверждает, что всё в порядке. Просто по трудам они с Венькой были лучшими в классе, поэтому трудовик подловил их в коридоре после первого урока и попросил помочь. Так сказать – стать лучшим примером следующим поколениям.
- Хорошо, - произношу я в трубку и киваю, хоть Женька этого не видит, - занимайтесь.
Опускаюсь на пол и продолжаю свое швейное дело.
На этот раз я не занимаюсь шитьем всю ночь, а, дождавшись двенадцати и вернувшегося брата, укладываюсь спать. Мне спешить ни к чему. Тетя Вита уже уехала на свой отпуск и вернется только через неделю.
Утром я просыпаюсь как обычно, отправляюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак нам с Веней. Хмурый брат не спешит собираться в школу. Он то и дело зевает и поглядывает на меня.
- Да знаю я про вашего учителя труда, - в конце концов сдаюсь. Ведь вчера я так и не мучала Веньку расспросами касательно его проекта. – Женька сказал, что к вам подошел учитель.
- Да. После третьего урока, - говорит брат, отламывая кусочек от целого хлеба.
- Третьего? – бью его по рукам, вспоминаю вчерашние слова Вениного друга. Может, Женька ошибся? – А сегодня? – спрашиваю, переворачивая омлет на сковородке.
- И сегодня будем проектом заниматься, - подтверждает брат. – Там сто-о-олько всего предстоит сделать, - проглатывает последние слова, снова зевая.
- Хорошо, - киваю я. – Только не позже двенадцати вернись, - прошу, раскладывая завтрак по тарелкам.
- Договорились, - Венька хватает горячий кусок и закидывает в рот, обжигается и дует. – Жлат, шпасиба, это вкусно!
- Пожалуйста, - улыбаюсь я. Всё-таки я люблю своего брата.
Глава 4
День проходит за днем, в моей жизни ничего не меняется. Я занимаюсь шитьем, Венька занимается своим проектом. Брат приходит домой за полночь, уставший до нельзя.
Я ругаюсь. Говорю, что отправлюсь в школу, чтобы пообщаться с учителем. Нельзя же так загружать детей, чес слово!
Венька отмахивается, успокаивая меня тем, что это только временно. Скоро всё закончится, наладится, будет как прежде. Я ворчу, но верю брату.
Мой день рождения меня уже не радует так, как я себе представляла. Конечно, двадцать лет – круглая дата, но то, что меня оштрафовали на пол зарплаты, существенно смазывает мою радость. Купив два кусочка торта в нашем магазине, я делаю пюрешку и запекаю две куриных ножки. С нетерпением жду брата. Он опять занят этим проклятым проектом.
Пока расхаживаю по кухне, в нетерпении хватаясь за всё подряд, решаю спрятать остаток зарплаты в мой так называемый тайник.
Открываю верхнюю дверцу, подставляю табуретку.
А потом бережно разглаживаю купюры в руках и кладу их к остальным, которые мне раньше удалось получить за платье. Закрывая дверцу, я в уме просчитываю день, когда вернется тетя Вита. Очень хочу получить от нее хотя бы половину. Тогда… тогда… Нет, ничего тогда у меня не получится!
Слишком много есть моментов, которые требуют деньги. У Веньки есть трехлетняя куртка, но ботинки уже стали маловаты, поэтому обувь брату нужно покупать первым делом. Мне – потом. Сначала нужно позаботиться о нем.
Входная дверь распахивается, я спешу к порогу, чтобы встретить улыбающегося брата. Венька сжимает меня в объятиях и осторожно показывает красивенный букет.
- Это… мне? – спрашиваю брата. Не верю в то, что эти три огромные розы теперь смогу поставить возле своей кровати.
- Конечно, Злат, - во все тридцать два улыбается Венька. – У меня еще подарок есть для тебя.
- Подарок? – я теряюсь. Совсем не ожидала. Розы сами по себе огромный презент. Да еще какой! С длинными шипастыми стеблями!
Расцвевший Венька молчит и лезет во внутренний карман своей старой джинсовой куртки. Вернее, когда-то она была курткой, а потом я переделала ее под жилетку. По длине вроде нормально, а короткие рукава теперь не видно.
- Злат, держи! С Днем Рождения! - протягивает мне небольшой кулончик на цепочке.
Я смотрю на это чудо и украдкой вытираю увлажнившиеся глаза. Просто не верю, что это подарил мне Венька.
- Ты прости, что он не золотой, - говорит, чуть хмуря брови. – Только позолота. Но ничего. Еще всё будет, - задумчиво произносит и, обрывая сам себя, тянет ко мне руки. – Помочь?
- Конечно, - уже совсем не сдерживаю слезы.
Брат застегивает цепочку на шее, а я никак не могу отпустить маленькую капельку кулона. Глажу и глажу подушечками пальцев. Она просто великолепна!