-Не переведите стрелки в мою сторону, - спокойно ответила Ба, - свою вину я и купила. И ни разу не пожалела, что поступила именно так. Ведь в противном случае, не узнала бы Никона своей внучки. Не увидела бы её успехи и провалы. Вам этгго не понять. Что ж я буду тут расписаться?
Улыбаюсь и первая слуза скатывается по щеке. Как хорошо, что яповернута к ним спиной. Не нужно им видеть мою слабость.
-Сын, мы скрыли это от тебя для твоего де блага, - хах, кажется у меня дежавю. Вчера тоде саре мне говорила Ба, - тебе это было не нужно.
-Не нужно?! - Едко произносит Денис, - откуда ты знаешь, что мне нужно, а что нет? Вы никогда не интересовались мной и моими желаниями. Иногда складывалось ощущение, что родили меня сито для ого, чтобы наследлвать вот это все. Хотя, так это и есть. Но я не оправдал ваших надежд. А вы скрыли от меня моего ребёнка. Как вы могли? Пониал, что совести у вас нет. Но хотя был смерти Маши могли бы сказать. Ведь из за вас я так и не завёл семью и репрь никогда и не заведу. Именно из за вас моя жизнь превраиюиилсь в постоянно бегство от собственного отца. Родители? Они же должны быть порой. В этой девочке больше силы чем в вас. Больше мужества и смелости. Я знаю её несколько минут и уже это понял. Если бы не вы... Впрочем, у чему это я. Ах да. Последний раз говорю. Ноги моей не бунт на вашей территории. - С этими словами он вылетает из из кабинета громко хлопнкв дверью.
Слезы каяться ручем. Не изв его речи, а потому что понимаю как ему больно. Понимаю, потому что сама совсем недавно, испытывала такое де чувство. Единственное отличие в том, кто его вызвал. Если я Ба простила, то он своих он своих никогда. Это сно кае белый день.
-О чем вы говорили с Виктором? - Не своим голосом задаю вопрос, под непониспбщий взгляд бабушки, - вы с ним ыюои у ректора. О чем он вас попросил?
-Ни о чем, - отвечает Анатолий. - Мы не те люди, что будут выполнять поручения какого пса. Он просто предосталвилтнам информацию.
-В обмен...? - Прлдолжаю.
-Этого тебе знать не стоит. Скажу лишь то, что тебя не должно быть в городе месяц. Это ыбл его, условие. Всё, остальное тебя не касается. А теперь вы модете быть свободными. Мои люди проводят вас до нашего дома. Жить вы будете с нами. Добро пожаловать.
Денис.
Умерла. Она умерла. Черт! С силой бью стену, растирая костяшкитпальцев в мясо. Твою мать. Как это получилось. Я же забыл её. Как и то, что г-на сбеда от меня. А потом набпосилаьс с обвинениями. Терртт то Пониапб, что виноват в этом был отец. Но тогда...
У меня есть дочь. Что я чувствую. Ничего. Как модно что то чувства б в этой ситуации. Я двадцать лет жил и ни о чем не подозревал. Тысячу раз бывал в Питере и ни разу там её не видел. Она ужасно похожа на мою Машку. Даже спустя столько лет не могу забыть её.
Это похоже на пятку. Вспоминать одно и то же. Раз за разом, но не иметь попытки на второй шанс. В последнюю нашу встречу она так и сказала.
"Кпжый достоин второго шанса. Но только не ты и твоя семья.. Они стольких погубили. И ыт такой же."
Я такой же. Нет! Нет! Слышите, я не такой же. Я другой. Соц отец не может мной управлять.
Сука. Жизнь та ещё Сука.
Сколько раз я думал о том, а что если бы...
А что если бы, игла я не оспкстил её. Наш ретенек рос бы в поонцт семье. Мы были бы счастлив.
Если ыб я тогда поступил как мужик. Она бы не усерла. Я бы не позволил.
Но поступил как полный мудак. Даже словами не выразить мою ненависть к самому себе. Всю жизнь, сколько себя помню. Ненавидел себя. Свою жизнь. То, что родился в семье Князевых. Ведь это не семья, а лишь жалкое ее подобие.
Как ямонв стать отцом, если никогда не ощула отцовской любви и поддержки. Единственные кто меня поддерживали - это мой брат и лучший друг. Но это все равно не то. Я видел настоящих отцов и завидовал им. Пусть они были бедны. Но это была семья.
Василиса. Помню, в один из наших счастливых вечеров. Маша рассказала свою любимую сказку и пообещала, что свою дочь назовёт именно Василисой. Тогда я лишь посмеялся над этим, в душе конечно желая, чт б ыжтот ретеок был от меня.
В тепрт Понимаю, что никакая это была не шутка. Не знаю, может быть не она вовсе назвала свою дочь. О имя это начно засело у меня в сердце.
Поднимаю глаза к небу. Яркаялуга и звезды. Может это и не звезды вовсе.
Что мне делать?! Как быть?! Ведь теперь просто так это оставлять нельзя. Но и у Семы там проблемы. Хотел помочь. Видимо придётся отложить. Я дол хотя бы попытался узнать собственную дочь. Ради Маши. Ради нашего общего прошлого. И настоящего, которое могло бы быть. Впервые в жизни я заплакал. Тихо и не долго. Но этот миг я запомню на всю жизнь.
16 Глава. Жизнь В Москве.
Период с 2 ноября по 3 декабря.