Вика: Чего ты лыбишься?! Вот чего! Сама тебя сейчас задушу, Богданов!
Рука его заползла за мою шею и резко пригнула меня к нему, а он грубо впился в мои губы. Я замотала головой, пытаясь отстранится. Внутри меня сейчас всё разрывало от боли, от страха за то, что могла его больше не увидеть, а ему казалось было совсем всё равно.
Губы стали настойчивее и вжались в меня со всей своей страстью. Его язык пытался зацепиться за мой и после нескольких попыток я сдалась, отдаваясь в плен, влажных, грубых, но таких родных губ. Он расслабился, когда почувствовал, что я не отталкиваю и начал скользить своими руками вниз по моему телу.
Огромные ладони остановились на талии, и я только сейчас ощутила всю их габаритность. Подалась вперёд, громко вздыхая. Сильные руки одним рывком подняли меня и усадили на колени, а сам Кирилл сел, прижимая моё тело вплотную к своему.
Стало жарко от прикосновений, поцелуев, объятий, даже от воздуха, который окружал нас. Я ощущала под собой напряжённое тело мужчины, который готов был сорвать с меня одежду в эту самую минуту, но я бы не позволила. Я слишком зла. Слишком обижена, но ему так умело удавалось вымолить у меня прощение.
Вика: Я боялась, что ты не проснёшься.
Произнесла ему в губы и вновь поцеловала, не желая разрывать контакт.
Кирилл отстранился и нахмурился, словно я сказала что-то запрещённое. Долго его взгляд оценивал меня, но руки скручивали в тиски сильнее, крепче, По моему телу разлилось странное тепло, которого до этого я не испытывала.
Кирилл: Я проснулся.
Не знаю парировал он или констатировал факт, да и не важно это было сейчас, когда его горячее дыхание обжигало моё лицо.
Вика: Хорошо…
Единственное, что я смогла сказать, успокаивая своё бешенное дыхание.
Кирилл: Влюбилась.
Я как глупая маленькая девочка рассматривала взрослого мужчину, который давным-давно всё понял про меня. Он знал больше, чем кто-либо. Странно, что я открылась так быстро и то, что сейчас сидеть на нём мне было не стыдно, обнажая правду, которую он сам и разгадал.
Он же не спросил меня, а утверждал, что я влюбилась. Да я и сама чувствую, что глаза светятся, а что-то внутри тянется к нему, так чего скрывать уже? Знаю, что не нужна, ну и всё равно, кто сказал, что у меня это не пройдёт?
Кирилл: Чего молчишь?
Вика: А что говорить?
Кирилл: Что-нибудь.
Что? Я не понимаю.
Вика: Чего?
Он закатил глаза.
Кирилл: Потом подумаешь, а сейчас у тебя суп на плите.
Больной
Он закатил глаза.
Кирилл: Потом подумаешь, а сейчас у тебя суп на плите.
После того что произошло?! Суп! Вот так просто, Кирилл?!
Возмущение возникло на моём лице, заглушая все остальные эмоции. Я его тут спасала, пусть и неумело, но я старалась, а в итоге никакой тебе благодарности, а только суп!
Парень как-то вяло коснулся моих губ своими, нехотя целовать. Такой нежный и простой жест, который вызвал волну мурашек по телу и я втянула его запах, закрывая глаза. Пусть я сейчас выгляжу дурой перед ним, но мне так хочется насладиться такой собой. Наивной и лёгкой. Сейчас я Вика, которая парит в воздухе от счастья.
Кирилл: Если супа не будет я съем тебя, Вика.
Разум помутился от его слов и пришлось сделать усилие, чтобы встать. Не хотелось быть ужином Богданова, хотя кому я вру.
Он встал следом, втягивая воздух возле моей шеи.
Вика: С тобой сейчас всё хорошо? Ты себя хорошо чувствуешь?
Кирилл: Хорошо…замечательно…
Вика: Честно, Кирилл.
Кирилл: Честно, как я могу тебе врать?
Вика: Как Горский.
С этими словами я нахмурилась и кинулась к плите выключать дурацкий суп. Почему человек мог упасть в обморок и находиться в состоянии клинической смерти почти десять минут? Это нехорошо. Пусть я учусь в юридическом, но даже я понимаю, что это плохой знак. Ему нужно в больницу. В лучшем случае это не повторится на этих выходных, а в худшем…что если в следующий раз он не проснётся?
От своих мыслей я передёрнулась и повернулась к Кириллу, рассматривая его. Вроде ничего не изменилось, только бледность лица никуда не ушла. Синяки под глазами сильно выделяются. Он смотрел на меня с каким-то раздражением и презрением.
Кирилл: Не сравнивай меня с Горским…
Ах, вот в чём дело! Пошёл ты, Богданов!
Вика: Ты в больницу съездить не собираешься?
Поморщился, пропуская мои слова мимо своих ушей. Другое его сейчас задевало.
Кирилл: Ты меня поняла?
Это мне уже не понравилось. Значит я должна тебя слышать и понимать, а ты не слышишь меня?! Злость вновь взяла надо мной верх. Раньше я не чувствовала ничего, а сейчас эти чувства накрыли меня снежным комом, замуровывая в снежных залежах с головой, полностью всю, выбивая воздух из лёгких, мысли из головы, силы.