— Анюта! Вернулась? Почему так поздно? — живо интересуется.
Оборачиваюсь, ловлю ее взгляд, и мама тот час же меняется в лице.
— Что с тобой? Что-то случилось? — беспокоится она.
— Ничего. Пройдет, — еле ворочаю языком. Поднимаюсь по ступенькам наверх. Замираю посередине пути и оглядываюсь. — Кстати, насчет моих отношений с Кириллом можешь больше не беспокоиться. Мы расстались.
— Аня, что произошло? Поговори со мной, — мягко, но настойчиво обращается ко мне.
— Мам, давай не сейчас, — устало отвечаю и плетусь в свою комнату.
Все завтра.
Глава 6
Сегодня в аудитории нет ни одного свободного места, отчего уже к середине пары становится нестерпимо душно. Сижу за самым последним столом, а где-то там, у доски, монотонным усыпляющим голосом профессор объясняет новую тему. Поворачиваюсь к подруге. Маринка внимательно слушает лекцию, делает пометки в толстой тетради. Я рассеянно вывожу завитки на полях, не в силах сосредоточиться. Еле заставила себя подняться с кровати этим утром. В такую скверную погоду совсем не хотелось выбираться из-под одеяла.
Перевожу взгляд за окно. На улице серо и мрачно. По стеклу барабанят крупные капли дождя. Отстраненно наблюдаю, как они суетливо стекают вниз, оставляя за собой прозрачные дорожки.
Уже вторую неделю я нахожусь в состоянии полнейшей прострации, безразличия ко всему: к еде, к учёбе, к развлечениям. Маринка периодически пытается меня растормошить, но все её начинания разбиваются вдребезги о прочную стену, которую я воздвигла в сознании, за которой прячусь от своих переживаний, да и вообще от всего вокруг. На лекциях считаю ворон. Дома хожу, как приведение. Больше не плачу. Просто стараюсь не думать о нем, хотя это не так-то просто.
Мама поначалу радовалась моему разрыву с Кириллом, приговаривая, что все к лучшему, но ее энтузиазм вскоре поутих. Как и энтузиазм Руслана. Он приезжал пару дней назад, но я быстро выпроводила его. Даже стараться особо не пришлось. По выражению моего лица он без труда понял, что попытки вытащить меня на свидание успехом не увенчаются.
Дождь все сильнее стучится в окно, а в мыслях обрывками начинает мелькать воспоминание об одном таком пасмурном дне, когда непогода застала нас с Кириллом на прогулке, и мы неслись взявшись за руки прямо по лужам к ближайшему кафе, чтобы согреться за чашечкой горячего какао.
Встряхиваю головой, отгоняя картинку. Первое время я все ждала, что Кир вернётся, что тоже не сможет без меня. Однако, мои и без того зыбкие надежды на его возвращение блекнут с каждым новым днём. Похоже, он поставил для себя точку, а значит, и я должна двигаться дальше.
Но как?
Возвращаю внимание к преподавателю, но теперь уже сложно понять о чем речь. Заглядываю в тетрадь к подруге. Она уже столько материала записала, что мне не наверстать. Ладно, после занятий сделаю себе копию...
Внезапно ощущаю лёгкое тошнотворное головокружение. Подобные неприятные приступы в последнее время участились. Особенно по утрам. К горлу подступает ком, шумно сглатываю его. Внезапно тошнота усиливается, а тело бросает в пот.
Резко поднимаю руку, одновременно вскакивая с места.
— Можно выйти?! — вопрос звучит натянуто и даже слегка испуганно.
— Да, конечно, — все тем же ровным тоном отвечает преподаватель.
Маринка непонимающе смотрит на меня, но объяснять некогда. Тороплюсь покинуть аудиторию, несусь в уборную. К счастью, успеваю вовремя. Закрываю за собой дверь кабинки и сразу же возвращаю мой весьма небогатый завтрак обратно.
Застреваю в уборной на целую вечность. Мучительная дурнота все не отступает.
Как только становится легче, умываюсь холодной водой и шагаю к аудитории. Застаю Маринку с моими вещами в коридоре. Лекция, оказывается, закончилась десять минут назад. Подруга протягивает мне сумку, я вешаю ее на плечо и кисло улыбаюсь.
— Плохо, да? — заботливо заглядывает в мои глаза. — Опять голова кружится?
— Сейчас пройдет, — отмахиваюсь от ее беспокойства.
— Ты сегодня завтракала? — недоверчиво интересуется Марина. — Ты ешь вообще?
— Иногда, — отшучиваюсь я.
— Может, хватит себя изводить? — на этот раз она пугающе серьезна.