— Зацепиться? Не говори ерунды!
— Так это и происходит, Анют. Сейчас красивых слов тебе наговорит, голову задурит, лишь бы в доверие втереться, в семью влезет и будет себе жить припеваючи, пуская пыль в глаза, да в игрушки на своем компьютере играться. Вот это и есть его “грандиозный план”. Помяни мое слово.
— Мама, ты ошибаешься. Никуда он не втирается. Мы даже о любви еще не говорим! Просто встречаемся!
— Вот и хорошо. Вот и присмотрись тогда к Руслану, — строго подытоживает, понизив тон. Поднимается из кресла. Подходит к двери и останавливается, вновь бросая на меня напряженный испытующий взгляд.
— Ладно-ладно. Присмотрюсь я, — мрачно выдыхаю, лишь бы закончить, наконец, этот разговор.
Только получив удовлетворяющий ее ответ, мама заметно расслабляется и выходит из комнаты.
Глава 2
Мой задумчивый взгляд блуждает по большому овальному столу, уставленному изысканными яствами. Мама хлопотала всю неделю, стараясь предусмотреть каждую деталь предстоящего ужина. Несколько раз вносила правки в меню, осыпала бесконечными распоряжениями нашу экономку, а для реализации задуманного пригласила шеф-повара своего любимого французского ресторана. Он с утра колдовал на кухне, и теперь просторную столовую наполняет аппетитный аромат разнообразных, замысловато оформленных вкусностей.
Отправляю в рот кусочек нежного мяса, ненавязчиво рассматриваю гостей. Чета Градовых, как и всегда, одета с иголочки. Их манеры безупречны, в общении нет ни намека на высокомерие. Приятные люди...
Оксана Степановна, супруга Игоря Петровича, приглушенно общается с моей мамой, мужчины говорят о делах. Я не прислушиваюсь к беседе, мои мысли сейчас с Кириллом. Все, что успеваю уловить, — папа собрал гостей, чтобы отметить знаменательное событие в жизни компании. Напряженные труды последних месяцев не прошли в пустую — фирма заполучила выгодный долгосрочный контракт. Папино лицо сияет довольством, как и лицо Игоря Петровича, который завершает очередной хвалебный тост в честь отца искрометной шуткой, вызывая смех собравшихся.
Широко улыбаюсь, поддерживая общее настроение, хоть и пропустила все мимо ушей. Бокалы взмывают вверх, их хрустальный звон дополняет праздничную атмосферу.
Делаю маленький глоток, перевожу глаза на сидящего напротив Руслана, перехватившего инициативу в разговоре. Высокий, широкоплечий, очень симпатичный, от него исходит мощная энергетика уверенности и силы, а властные нотки низкого голоса дополняют образ прирожденного лидера.
Замечаю, с какой гордостью смотрит на сына Игорь Петрович, прислушивается к его мнению, соглашается. Папа тоже всегда отзывался о Руслане как о человеке рассудительном, надежном, знающим толк в своем деле.
Незаметно рассматриваю черты Градова-младшего: волевой подбородок, высокие скулы, выразительные черные глаза, их пробирающий до дрожи взгляд, короткая модельная стрижка густых темных волос.
Вспоминаю задорный “творческий беспорядок”, который творится на голове у Кирилла, и непроизвольно улыбаюсь. Они совершенно разные, непохожие друг на друга ни в чем. И я абсолютно уверена, к кому из них лежит моя душа. С Киром так просто, легко. Спокойно. Он смотрит на меня с теплом и восхищением. С ним я могу говорить о чем угодно, в то время как одна только мысль о том, чтобы просто обратиться к Руслану, сковывает, вызывает внутреннее напряжение.
Внезапно мне становится стыдно. Я что, на самом деле рассматриваю его кандидатуру? О чем только думаю?
Я, конечно, благодарна маме за заботу, но пока я с Киром — я с Киром. И никак иначе. Мои губы растягиваются в улыбке, стоит подумать о нашей завтрашней встрече. Понимаю, что все еще смотрю в сторону Руслана, и тут же прячу глаза, натыкаясь на довольный, полный умиления мамин взгляд. Она что-то быстро говорит Оксане Степановне, слегка кивает, и их лица принимают одобряющий, немного мечтательный вид.
Вот только не это!
Чувствую острую необходимость промочить горло. Снова отпиваю из бокала и опускаю его на стол.
— Лето пролетело. Скоро возобновятся занятия? — раздается неожиданный громкий вопрос Руслана. — Настроена на учебу?
— Да, — коротко растерянно киваю.
— На какой курс ты перешла, Анна? — от властного тона по моей спине семенят мурашки.