— Ты что, думаешь, письма как-то связаны со взрывом? — Зеленые глаза Памелы тревожно расширились. — Это не так, папа! Автор писем абсолютно безобиден. Я знаю!
Роналд подался вперед.
— Мисс Гарди, вы говорили, будто незнакомы с этим человеком.
Памела пронзила его взглядом.
— Нет. Разумеется, нет.
— Понятно, — пробормотал Роналд.
Глядя, как ее длинные пальцы впиваются в подлокотники кресла, Роналд поморщился. Она неистово защищает автора писем. Почему? И неужели судья действительно хочет, чтобы один любовник его дочери ловил другого?
Любовники… Роналд глубоко задумался. Мы — любовники.
— Все же я полагаю, вам не о чем беспокоиться, сэр, — сказал Роналд.
Он неожиданно заметил, что маникюр Памелы не так уж безупречен. Один ноготь был сломан, и на мгновение Роналд снова, словно наяву, ощутил, как ее ногти впиваются ему в плечи, принося сладкую боль, распаляя его…
— Автор этих писем безобиден, папа, — повторила Памела.
— Я не был бы в этом так уверен, — возразил судья. — Почему письма начали приходить одновременно с угрозами? Не думаю, что это простое совпадение. Скорее я уверен, что действует один и тот же человек. И он пытается втереться в доверие к моей дочери, чтобы причинить ей вред.
У Роналда были серьезные сомнения по этому поводу.
— Простите, сэр, но я считаю, что мисс Гарди права. Я не вижу связи между письмами и взрывом.
— Я потерял жену, — сказал судья, повернув седую голову к Роналду и прищурившись. — И я не хочу потерять еще и дочь. Она уязвима. Она не знает мужчин…
— В каком смысле? — не удержался от вопроса Роналд.
Джошуа вздохнул.
— Она никогда не была замужем…
Памела издала возглас протеста.
— Мистеру О'Коннелу совсем не обязательно знать подробности моей личной жизни!
— Уверен, что этот человек опасен для нее, — продолжал Джошуа, не обращая внимания на слова дочери. — Я обзвонил всех моих знакомых в Лондоне, прося совета, и…
Роналд слушал его вполуха, не отводя взгляда от Памелы. Внезапно ему мучительно захотелось коснуться ее волос — то, чего не удалось сделать прошедшей ночью. У нее были потрясающие волосы, он никогда не видел таких раньше. Роналд представил, как пальцы путаются в шелковистых прядях, когда услышал слово, которое вернуло его к реальности.
— Что вы сказали? Вы звонили премьер-министру?
— Я не называл должностей, — отозвался судья раздраженно. — Если бы слушали меня, вы бы это заметили. Для человека, который хорошо выполняет работу, подобную вашей, вы не слишком-то внимательны. Я всего лишь сказал, что множество высокопоставленных людей хотят быть уверены, что мы в безопасности. Мне нужно подтверждение того, что автор писем не тот же самый человек, что подложил бомбу и угрожал нам.
— Папа, — запротестовала Памела, — это не тот человек! Тот, кто писал письма, — незнакомец…
— До тех пор пока мистер О'Коннел не выяснит, кто он! — подвел итог разговора ее отец.
— Не могу в это поверить, — прошептала Марибель.
А Роналд, не очень хорошо отдавая себе отчет в мотивах своего поведения, сказал то, что и должен был сказать на его месте любой специальный агент, ответственный за безопасность людей:
— Я остаюсь, сэр.
Оставшись один в кабинете своей покойной жены, Джошуа Гарди вышел на балкон, откуда открывался вид на заснеженный сад. Будь здесь Памела, она ни за что не позволила бы ему закурить. Но он же, в конце концов, отыскал свою золотую зажигалку! Джошуа вынул ее из кармана, зажег трубку и поежился от холода.
Вдалеке, за деревьями, виднелись надгробные камни старого кладбища, которое вот уже полторы сотни лет становилось последним приютом всех, кто принадлежал к роду Гарди. Джошуа попытался прогнать грусть. Ему вдруг почудился серебристый смех Линды. Он взглянул вниз, на двор, где застыла под слоем инея бурая прошлогодняя трава.
Он вновь задумался о событиях, произошедших после того, как Роналд О'Коннел сообщил, что остается.
Памела, которая унаследовала железную волю своей матери, вцепилась в него как клещ, пытаясь заставить отослать Роналда обратно в департамент службы безопасности. Когда он отказался, начался яростный спор. В конце концов, он потерял терпение и заявил обеим женщинам, что с него довольно. Он сообщил, что знает, где Марибель провела эту ночь, а Памела в ответ обвинила его в излишней строгости и сказала, что он не может уволить Никалса, поскольку Марибель носит его ребенка… И тут разверзся ад. До этого момента шофер даже не знал, что его невеста беременна. Он немедленно решил, что та и не собиралась ему ничего говорить, раз уж до сих пор молчала. Швырнув на стол ключи от машины Роналда, разъяренный швед выскочил из кабинета.