— В департаменте?
— Его изучали в нашей лаборатории.
— Почему в лаборатории?
Прежде чем ответить, Роналд выждал несколько мгновений. Он надеялся, что Памела забеспокоится, и это, возможно, заставит ее во всем признаться.
— Мы нашли отпечаток пальца.
— На письме?
— Да.
Роналд заметил, как заметался ее взгляд и заалели щеки. Бешено пульсирующая жилка на шее так же, как и закушенная нижняя губа, о многом сказали ему. Памела чувствовала свою вину. Она смотрела на него выжидательно, но он ничего не добавил, решив, что дал ей достаточно пищи для размышления.
— Отпечаток, — пробормотала Памела наконец. — Но разве так не должно быть? Письмо проходит через множество рук.
— Конечно, — отозвался Роналд. — Но мы проверили всех работников на почтамте. Они с готовностью оказали нам помощь. Говоря, что мы нашли отпечаток, я имел в виду иной, чем те, что обычно остаются на письме.
— А как насчет тех, кто живет в доме?
— В прошлом мы снимали отпечатки пальцев всех обитателей этого дома, твои тоже.
Глядя на него встревоженно, Памела побормотала:
— Я помню.
— Пока мы не знаем, кому принадлежит отпечаток, — произнес Роналд и помедлил, прикидывая: а не напугать ли ее еще больше? — То, что мы нашли… — Он сделал паузу. — Это резиновый отпечаток.
— Резиновый? Как это?
— Тот, кто писал письмо, надевал резиновые перчатки. Иногда, если человек потеет, резина прилипает к пальцам, и полученный отпечаток легко идентифицировать.
— Может быть, кто-то из работников почты решил, что не стоит трогать всю эту корреспонденцию… Просто подумай обо всех этих тысячах людей, которые берутся за конверты.
— Согласен. Это кажется негигиеничным. Но мы опросили всех работников почты.
— И никто не носит перчаток?
Роналд покачал головой.
— Итак, если найдем соответствующий отпечаток, мы узнаем, кто посылал письма.
Долгое время стояла тишина. Оба пристально смотрели друг на друга.
— Ты можешь сказать мне сейчас, — произнес Роналд, наклоняясь так близко, что ее волосы разлетелись в стороны от его дыхания. — Ты можешь сказать мне все, что знаешь, Памела. Если этот парень надевал перчатки, это может плохо кончиться. И я проверил: почерк не Фреда Хартона. Твой тайный поклонник не тот, кто посылал письма с угрозами.
Памела заметно занервничала.
— Что ты имел в виду, Рон, когда сказал, что это может плохо кончиться?
Несколько секунд Роналд рассматривал ее.
— Если бы только не было страха и вины в твоих глазах, Памела, — произнес он, не в силах сдержать гнев, — я бы поверил, что ты не знаешь этого человека. Не могу понять, что тревожит меня больше: то, что ты лжешь, или то, что кто-то может причинить тебе вред?
— Что заставляет тебя думать, что я лгу?
— Подозрение.
— Подозрение — еще не доказательство.
— Может быть, — ответил он. — Но только не в моем случае.
— Как это?
— Я никогда не ошибаюсь.
— А почему ты думаешь, что этот парень — злоумышленник?
— Влюбленные не надевают перчаток, когда пишут письма.
Он коснулся лица Памелы кончиками пальцев, борясь с желанием поцеловать ее снова. Губы женщины изогнулись в улыбке, но глаза остались серьезными.
— Они не надевают перчаток, — сказала она странным голосом. — До тех пор пока не начинают играть в доктора.
Роналд досадливо поморщился.
— Не отвлекай меня. Пойми: я исхожу из подозрения, что этот тип опасен. Если ты не скажешь мне больше, я превращу твою жизнь в ад. И я могу, милая, поверь мне. Но это не значит, что я не стану прослушивать твой телефон, следить за каждым твоим шагом, не приведу сюда полицию…
— Допустим, я знаю, кто он, — прошептала Памела. — И я могу дать слово, что он безобиден. Пожалуйста, — попросила она, — поверь мне, Рон!
Это искушение, подумал Роналд. Но мне платят за то, чтобы я докапывался до сути. И потом, когда я на работе, я могу полностью доверять только одному человеку — себе самому. Он обернулся к Памеле, посмотрел ей в глаза и неожиданно для себя пробормотал:
— Ты хочешь свести меня с ума… И у тебя это получается.
— Давай предположим, что я знаю, кто он, — снова зашептала она. — Он просто положил на меня глаз…
— «Положил глаз» — это для подростков, Памела. Тот, кто пишет тебе письма, имеет сексуальный опыт.
Она покачала головой.
— Только не со мной.
— Я поверю в это, когда встречусь с ним, — ответил Роналд, довольный, что она призналась хоть в чем-то. — Мне нужно знать его имя.
— Почему ты не можешь поверить мне? — пролепетала Памела. — Я даю тебе слово. Он не причинит мне вреда, клянусь!