В принципе Елизавета была не такой уж убежденной протестанткой, размышляла, не вернуться ли в католицизм или вернуть католикам в Англии все владения и авторитет. Но всемогущий государственный канцлер Уильям Сесил убедил ее этого не делать. С помощью Сесила Елизавета разглядела перспективы политического будущего страны в независимости от Римского святого престола. Это поощрение развития торговли, особенно внешней, увеличение прав ремесленных цехов и развитие мануфактур, это урезание, хотя и осторожное поначалу, феодализма. Главный вектор политики Елизаветы оказался направленным не в Европу, а за океаны. Строительство кораблей и превращение англичан в отменных моряков. Смелые торговые экспедиции и установление прямых деловых связей с Россией, Персией, Индией, Турцией. Нелегальный, но выгодный вывоз рабов из Африки в Америку. Еще более нелегальное содействие пиратам, грабившим набитые золотом испанские галионы. Знаменитый "пират ее величества" Фрэнсис Дрейк был возведен в достоинство пэра. Елизавета начала превращение Англии из заурядной европейской державы в мировую.
А что сделала Мария Стюарт для своей державы? Ничего. Не осталось ни одного ее письма, ни одного продвинутого по ее инициативе закона, содержащих хоть какую-нибудь заботу о мануфактурах, судоверфях, торговле. Королеву это не интересовало. Ее интересовала только своя корона, только своя власть. Она была королевой Шотландии, но не королевой шотландского народа. Своей стране она оставила о себе только красивую легенду. Англии оставила и то больше, стала фактической основательницей династии Стюартов.
При этом ее любили. Переменчивые, как ветер, шотландские лорды часто восставали против нее, но порой и вставали на ее защиту в самый невыгодный ни для себя, ни для нее момент. В народе о ней иногда рассказывали грязные сплетни, но чаще, особенно в конце ее жизни, - романтические сказки. Она стала легендой еще до того, как ушла в мир теней. А для этого можно иногда и не иметь никаких трудовых заслуг. Быть просто королевой красоты, быть самой собой, быть замечательным символом. И тебя уже все любят. Ни за что. Как Елену Прекрасную, которая ничего особенного не свершила, только стала, если верить Гомеру, причиной девятилетней Троянской войны.
И это не могло не породить у Елизаветы простую и лютую женскую зависть. Елизавета обладала огромной коллекцией великолепных нарядов, которые меняла по нескольку раз на день, коллекцией шикарных драгоценностей. Переводила на себя килограммы пудры и помады. Но при этом самые восторженные современники, самые комплиментарные портреты оставляют о ней впечатление как о конопатой, костлявой дурнушке. Внешность при такой должности не самое главное. И более страшненьких монархинь любили, дарили им естественные радости многие красавцы мужчины. Может быть, и неискренне, но дарили. А Елизавете, по всей видимости, и это было недоступно. Прямых свидетельств диагноза английской королевы, конечно, нет и не было, но косвенные дают возможность предположить, что она страдала целым букетом женских проблем, включавшим аноргазмию и вагинизм. Все ее случайные любовники и постоянные - Роберт Дадлей, Роберт Эссекс - были в лучшем случае партнерами по любовным играм, по ничем не заканчивавшимся ласкам, вызывавшим только раздражение, вспышки немотивированной ярости, истерики. Например, Эссекс, которого Елизавета прилюдно драла за уши, в 1601 году кончил жизнь на плахе. Так что какие уж тут дети?
Все это плюс трудное детство и юность не могло не сказаться на характере Елизаветы. Она была изумительно лживой, коварной и лицемерной особой. В борьбе с Марией Стюарт, с внутренними противниками Елизавета действовала исключительно методами подкупа, натравливания одних врагов на других, провокации, подделки документов, шпионажа. Но при этом лично старалась ни в чем не замараться. Когда очередная подлость ее людей становилась очевидной, она только притворно возмущалась. Елизавета добила Марию своими излюбленными орудиями, но остатки совести или страх так и не позволили ей посмотреть уже бессильной и приговоренной сопернице в глаза.
Королева растущей, упрямой, отважной страны была на удивление трусливой. Ей было чрезвычайно трудно прямо сказать "да" или "нет". Если она принимала великие решения (а она их принимала), то они давались ей в мучительной борьбе с собственной нерешительностью и осуществлялись благодаря настойчивости ее выдающихся советников Сесила, Уолсингема, Борлея. Елизавета постоянно думала о государственном благе, но при этом, когда дело касалось финансов, иногда проявляла себя как последняя скряга, ахающая в ожидании неизбежных гостей. В 1588 году во время смертельной опасности для Англии, при нашествии испанской "Непобедимой армады", она, как могла, старалась сэкономить на срочном строительстве кораблей, на провианте для защитников страны, на их обмундировании. Когда англичане, не без помощи шторма, все-таки победили, она забыла наградить за это Дрейка и Уолсингема. Но при этом Елизавета не задумываясь дарила своим любовникам титулы с огромными поместьями и целые состояния, не задумываясь заказывала в Париже и Милане лишнюю сотню шикарных нарядов.
Она умерла в 1603 году в возрасте семидесяти лет, впав в безумие.
Мария Стюарт ей полная противоположность. Красивая, избалованная мужским вниманием, знающая себе цену как женщина. Иногда слишком женщина. Три раза она была замужем и любила всех своих мужей. Только с каждым последующим из них любовь становилась все неистовей, заставляющей забывать саму себя, свой сан, веру, нравственность, стыд. Любовь, как вулкан. Потом приходило отрезвление, но Мария никогда не каялась, понимая, что счастье настоящей любви, пусть безответной, пусть в итоге приносящей жуткое разочарование, не заменишь ничем.
Шотландская королева воевала с английской, конечно же, и методами противницы - убийственной иронией-издевкой в письмах, подкупом сторонников в Англии, шантажом, но никогда не достигала таких высот в этом искусстве, как Елизавета. Чаще всего Мария оказывалась на диво простодушной, честной, доверчивой. В сочетании с мужской отвагой, готовностью, когда надо, скакать верхом день и ночь, готовностью не спасовать при угрозе, высказать противнику в лицо все, что она о нем думает, - все это придает Марии Стюарт облик рыцаря в юбке, романтического паладина времен крестовых походов. Рыцаря злосчастного образа.