Вскоре появился достойный, по мнению семьи, претендент на соблазнительную ручку красавицы Марыси. Богатый аристократ из соседнего имения Валевицы, камергер граф Анастазий Колонна-Валевский, варецкий староста. Большая семья Лончиньских к тому времени уже испытывала материальные затруднения, и лучшей партии для старшей дочери трудно было сыскать. Хотя жених был вчетверо старше своей невесты, богатство и титулы сделали свое дело.
Подруга Марии Эльжбета Соболевская снова предлагает ей побег и свою поддержку, но девушка, еще зорче охраняемая матерью и братом, чувствуя безвыходность своего положения, уступает их давлению. Позже, при бракоразводном процессе в качестве обоснования расторжения брака приводится довод тех же родственников: "отсутствие непринужденного согласия со стороны Валевской и насилие, учиненное над ее чувствами". Тогда же брат невесты вспоминал, что "она ужасно плакала, была столь ослаблена рыданиями, что я еле довел ее до алтаря, мне казалось, она коченеет в моих руках...".
Осенью 1804 года Мария Лончиньская стала Валевской. В начале зимы того же года Первый консул Франции Бонапарт стал императором Наполеоном I.
Тогда же у восемнадцатилетней женщины начались проблемы со здоровьем, не давшие ей прожить долго. К этому добавилось нервное перенапряжение, тяжелый стресс... Даже то, о чем грезит каждая девица, оказалось болезненной возней со стариком. Впрочем, матушка, видя недомогание дочери, бледность ее некогда розовых, свежих щек, все поняла в лучшем свете: "А уж не понесла ли ты, милочка? Вот было бы и прекрасно. Мужу утешение на старости лет". Мария только тяжело вздохнула - ничего нового, жизнь пошла по накатанной колее. Врач подтвердил беременность, а также сказал, что молодая женщина нуждается в лечении и более теплом климате. Чтобы поправить здоровье будущей матери, Валевские на зиму выехали в Италию.
13 июня 1805 года в семье Валевских родился сын, которому дали сложное имя Антоний Базыль Рудольф. Мария с ребенком и мужем надолго поселяются в Валевицах.
* * *
Эта была спокойная и достойная жизнь в чудесном богатом имении. Великолепный дворец, большой парк с копиями античных статуй и редкими породами деревьев. Имением пана Анастазия управляла единственная давно овдовевшая сестра камергера Ядвига. А при ней - целый рой близкой и дальней родни. Большая семья хорошо приняла пани Марию. Ядвига не могла нарадоваться на маленького племянника. А его престарелый папаша по большей части сибаритствовал, мало обращая внимания на супругу и все остальное. Валевский был очень тучен, и любимым его занятием было летом полеживать на веранде, потягивать холодное пиво, пока слуги обмахивали его опахалами.
В материнских хлопотах, в обычных заботах Мария прожила год, другой. А потом постепенно начала выезжать в свет, разумеется, без мужа, в сопровождении новых родственниц. Сначала в соседние имения, потом в Варшаву. И чувства снова обострились. И не только внимание к окружающим молодым людям. Внимание к окружающим событиям, которые несли большие перемены. И которые сами стучались в дом Марии.
Осенью 1806 года Франция начала войну с очередной образовавшейся против нее европейской коалицией, которую составили Швеция, Англия, Россия и Пруссия. Последнюю Наполеон просто растерзал. Блистательно, в течение нескольких недель. Уже в октябре он занял Берлин. В декабре разгромил русских под Пултуском и под Голымином. А это уже рядом с Варшавой.
Поляки были в восторге от того, что угнетателей их страны побили. Уже давно тысячи польских добровольцев сражались во французских войсках. И сейчас Наполеона встречали, как освободителя. На французского императора патриотически настроенной шляхтой возлагались огромные надежды на восстановление разрозненной Польши. Прошло чуть больше десяти лет со времени полной потери независимости, и тут такой случай.
Три века гордые польские шляхтичи диктовали свои условия всей Восточной Европе, три века они были "на коне". А к началу XIX столетия оказались и без коня, и без сабли, и без государства. После трех разделов польские земли находились под властью Прусской, Австрийской и Российской корон. Теперь было не до утраченной гордости. Своих сил не хватало. И Наполеон оказался кстати. Конечно, он не был бескорыстным освободителем. Герцогство Варшавское, возникшее по его воле, стало французской полуколонией, проходной пешкой в исторической шахматной игре. Правда, одна полька в этой игре скоро почувствует себя почти ферзем, то есть королевой. Имея на то все основания.
Мария Валевская услышала, что Наполеон после сражения у Пултуска возвращается в Варшаву по дороге, проходящей неподалеку от Валевиц. Она захотела во что бы то ни стало увидеть этого великого человека. 1 января 1807 года Мария вместе с подругой тайно взяла двуколку мужа и добралась до Блони, где должен был проезжать император.
Молодая камергерша со спутницей оказались не единственными желающими увидеть кумира. Огромная толпа, восторженная, кричащая, заметив императорскую карету, бросилась к ней. Несмотря на разгар зимы, дорогу засыпали цветами. Бедные женщины были просто затерты толпой. Тогда Мария в отчаянии простерла руки к остановившемуся экипажу и воскликнула как можно громче:
- Сударь, вызволите нас отсюда! Позвольте мне лишь взглянуть на императора!
Сопровождавший Наполеона генерал Дюрок вышел из кареты и сразу заметил двух дам, зажатых в толпе простолюдинов. Одна из них, хрупкая блондинка с большими глазами, показалась ему совсем ребенком. Ее положение становилось уже опасным. Могучего сложения француз врезался в людскую давку и вскоре сумел подвести обеих женщин к императору. А тот, машинально отвечая на приветствия поляков, уже с любопытством разглядывал прекрасную незнакомку. Невысокого роста, стройную и хрупкую, просто, но со вкусом одетую: темное дорожное платье, шляпка с черной вуалью, на плечах шерстяная шаль.
- Сир, посмотрите, какая отвага! - сказал Дюрок. - Чтобы увидеть вас, эти дамы рисковали быть раздавленными толпой.
Наполеон снял треуголку и не успел ничего галантного придумать. Его опередила Валевская своей горячей тирадой: