Молочное невесомое платье в пол, красиво облегает фигуру, тонкие бретели кокетливо открывают линию шеи. Волосы уложенные на одну сторону, скрывают ссадину. Парные браслеты, подаренные папой с сиренево фиолетовыми сапфирами, делают цвет глаз светлее.
Следуя по освещенному бра коридору, я останавливаюсь у комнаты Елисея и неспеша стучу, пытаясь приоткрыть дверь.
- Лис ты готов? - удивлённо зову я, чувствуя препятствие в виде закрытого на ключ замка.
Я закрываю глаза, открыв внутренний взор и ухватываюсь за плетение наших с Елисеем нитей, ощущая чуть активную пульсацию потоков совсем близко. Повинуясь интуиции, следую за ними, аккуратно спускаюсь по лестнице. Из столовой доносятся голоса, и я со всем мастерством бесшумно подхожу к открытым входным дверям.
Бегом лечу в глубину сада, чувствуя нарастающее волнение, и нахожу Елисея, лежащего у разросшегося розового багряника, без сознания.
Пытаясь привести брата в чувства, я бегло осматриваю его на раны, но ничего не нахожу. Сердце бешено колотится, словно на меня вылили ведро ледяной воды, колени вымазываются в изумрудной траве, а я продолжаю всё сильнее трясти Елисея. Мне страшно, безумно, до ступора и неверия. Я взрываюсь пульсирующим зовом, хлопая побледневшие щеки брата.
И вскоре сквозь заросли кустарника на тропинке появляется Матвей.
- Василиса, успокойся! - подбегая произносит он, перехватывая Елисея из моих рук. - Что произошло?
- Я нашла его здесь. Не могу привести в чувства. - Мои руки трясутся, и я зажимаю их в кулаки, отрезвляюще впиваясь длинными ногтями.
Матвей прощупывает пульс Елисея и облегчённо кивает. Я оглядываю место, где нашла брата и мутное предчувствие становится ярким осознанием. Здесь кто-то есть. Вскидывая голову, я веду острым взглядом по ближайшим кустам, и дёргаю за оставшиеся нити жрецов Венеры, ощущая одиноко-смутный ответный импульс.
- Лили! Что ты с ним сделала? - Зло кричу я, срываясь в то место, где импульс еле различим, и нахожу девушку на крутом склоне пруда по пояс в воде, без сознания.
- Да что здесь происходит, - прыгая в воду, шепчу, ухватив хрупкое тело, - Матвей помоги! - зову чувствителя, радуясь его присутствию и поддержке в ужасающих обстоятельствах.
Нам не с первого раза удаётся вытащить Лили на тропинку. Я облегчённо смотрю на трепещущие ресницы девушки, сканируя её потоки.
- Резерв пуст!
- И у Елисея. - Произносит Матвей, мягко укладывая Лили рядом с Елисеем. - Нужно влить в них силу.
Прикоснувшись руками к груди брата, Матвей закрывает глаза, я вторю его действиям, ощущая под дрожащими пальцами отстукивающий слабый ритм сердце девушки.
Поднимаясь по потоку, я возвращаюсь в свою настоящую обитель на Земле, удивляясь как далеко убежала от своего Духа.
Успокоившись, тянусь выше в поток и зачерпываю чистой космической энергии притягивая её в тело, от которой каждая клеточка перезапускает свои резервы. Словно магма я плавлюсь под напором сакрального явления, открывая сердце Лили, безгранично доверяя течению силы.
С волос капает вода на её испорченное молочное платье до пят, больше похожее на ночную сорочку. Тягучая структура пространства проламывает блоки под давлением силы и заливает светом каналы Лили. Я чувствую исчезновение препятствия между нашими сущностями и тянусь к её глубинному изначальному, в ожидании отклика.
- Давай же! - сотрясаясь от холода шепчу я - Ну же Лили, ответь!
Вернувшийся в сознание Елисей удивлённо рассматривает блондина, что всё еще нависает над братом, продолжая вливать силу. Мои облегченные слёзы смешиваются с тёмной водой и летят на напряженные руки. Я делаю рывок назад, когда Лили открывает глаза, которые заволокла молочная дымка и голос из другого измерения пронизывает моё тело до костей.
- Я предупреждала. - Произносит загробный голос онемевшими устами Лили.
Я вижу тонкую пурпурную пульсирующую нить что оплела её голову.
- Она под влиянием!
- Режь. - Произносит Елисей пытаясь подняться.
- Есть идея получше, - отзывается Матвей и тянется своим существом к Лили.
Не представляю, когда Матвею пришлось столкнуться с этим чувством, но он проявляет агонию и пускает её к источнику пурпурной нити. Затем меняет структуру влияния, заливая светом, и в том месте режет нить, как заправский хирург, вызывая во мне массу вопросов.