Она чуть еле заметно покачала головой в знак согласия, после чего продолжила:
— Ну тогда, может, самое малое?
Не ждя ответа со стороны мужчины, Айрис закрыла глаза и потянулась к его губам. Прикосновение было осторожным, словно она в первый раз касается чьих-то уст. Детлафф поддержал её инициативу и ответил на этот столь невинный жест. Наверно, за всю её жизнь это был самый нежный и теплый поцелуй из тех не столь многочисленных, что у нее имелись. Она не верила, что при всей напористости и жесткости, сейчас брюнет так аккуратно это делает с её губами. Заложенный нос, из которого то и дело текло не позволял вдоволь насладится приятными мгновениями.
А как же все те слова, что он ей говорил на пороге этого чудом уцелевшего дома? А как же тот удар с его стороны, рукоприкладство, жестокость, холодность…
Он прав как всегда, она забывается. Забывается, что перед ней не человек.
Айрис не могла сейчас ни о чем думать, голова кружилась, сонливость и слабость давили. Мужчина аккуратно уложил ее и лег рядом, так и не отпустив.
— И что с этим всем делать? — уже на границе сна и реальности шептала сама себе она.
— Мы придумаем, Иса. Придумаем, — проваливаясь во тьму отвечал ей он.
Рыжая макушка показалась на пороге, нагруженная провиантом и лицезрея двоих спящих, погруженных в небытие без снов.
========== Глава 7. Откровения и расстановка точек над I. ==========
Комментарий к Глава 7. Откровения и расстановка точек над I.
Я это сделаль, хы))) Спасибо за терпение, как всегда публичная бета активна, если шо не так, исправляйте, могла что-нибудь да упустить. Приятного чтения, надеюсь, не разочарую..
Братство — где? Или разве уже не все люди — братья? Нет, не все. <…> Более того: даже не все братья.
© Борис Стругацкий «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»
Мне так нужны восклицательные знаки — но я тону в многоточиях.
© Айзек Марион «Тепло наших тел»
Порыв ветра отворил деревянную дверь. Та, со скрипом, ударилась об тумбу. От неожиданности Айрис вздрогнула, но потом расслабилась и подойдя к выходу из избы, закрыла дверь посильнее. Это была вторая по счету уцелевшая лачуга. На всю погибшую деревню более менее целых домов осталось четыре: та, в которой они теперь уже втроем разместились и оставшиеся три, по которым они сейчас и устроили обход, пока их новый юный знакомый по имени Кайер разбирает свои запасы и пытается состряпать что-нибудь съедобное, а так же в придачу что-нибудь, что окончательно заставит Айрис забыть о болезни.
Они так толком и не поговорили между собой, на разговоры не было времени, нужно было привести все в порядок и избавиться от голода. В первой избе не было ничего. Выглядела снаружи она вполне нормально, но внутри было все черным-черно от пепла и угля, только кровать с погоревшими тряпками да лопнувшие и разбившиеся пустые крынки. Во второй, в которую они сравнительно недавно зашли с высшим, пока ничего не попадалось. Все время, начиная с утра они сухо втроем обсудили все по существу, а далее весь процесс поиска всего, что может оказаться полезным проходил в гробовом молчании.
Айрис помнила абсолютно все, что она говорила вчера. И ей было ужасно стыдно, ну надо было такое ляпнуть?! Руки бездумно шарили в настенном шкафчике, а разум продолжал прокручивать вчерашние события. Все это просто не укладывалось в голове. Она мельком глянула на вампира. Тот спокойно обыскивал напольный сундук, не примечая ничего полезного. Почувствовав спиной чужой взгляд, мужчина обернулся и вопросительно уставился на островитянку.
— Что-нибудь нашёл? — задала она глупый вопрос, без которого и так было ясно очевидное.
— Нет.
И снова эта дрянная тишина! Сказать, что её это тяготило, значит, ничего не сказать. Из-за тишины нежелаемые мысли лезли в голову и никак нельзя было от них отвертеться. Она шумно вздохнула, а когда заметила боковым зрением фигуру за своей спиной, резко развернулась, делая шаг в сторону и случайно уткнулась в грудь однорукому. Так же резко отстранившись, она попятилась назад, переводя дыхание.
— Может, ты перестанешь так подкрадываться? У меня чуть сердце не выпрыгнуло наружу!
— У людей это физически невозможно… Стой, это очередная фигура речи?
Айрис усмехнулась:
— Да, очередная непонятная для тебя фигура речи.
Дочь Скеллиге развернулась, чтобы снова приступить к поискам, но мужчина так и продолжал стоять за ее спиной и дышать медленно в затылок.
— Что? Ты так и будешь здесь стоять?
— Ты ведешь себя нервно.
— Ну как бы не удивительно при таких обстоятельствах.
— Ты о чем-то думаешь.
— Все о чем-то думают.
Детлафф закатил глаза и перехватил её руку, которая уже было потянулась к следующей дверце платяного настенного шкафчика.
— Ты так всегда добиваешься ответов на свои вопросы? Смотри, а то еще привыкну. Не самый лучший вариант.
— Зато эффективный. Так о чём ты думаешь?
— Отпусти руку, тогда скажу.
— Я не отпущу, пока не скажешь.
— Насилием не всегда можно чего-то добиться. И вообще, насилие это плохо.
— Ты не оставила мне выбора.
Она выдернула руку из не очень крепкой хватки вампира. Хоть какие-то плюсы от его ранений после схватки с Гволкхмейном, командовать теперь в полную силу над ней он не может.
— Последний раз, когда с твоей стороны были недомолвки и такое же нервозное состояние, я лишился своей пещеры, своих сородичей и практически своей жизни.
Он с вызовом проследил за девушкой, которая отошла на безопасное расстояние от него.
— Ох, а я уже было подумала, что ты начал беспокоиться обо мне. Значит, и вчерашние с твоей стороны слова тоже ничего не значили?
Детлафф сдержал внутри закипающее рычание и растущие от неконтролируемой злости когти на руках. Нет, сейчас на пустые разборки не имеет смысла тратить силы, которых и так попросту нет.
— Это ради общего дела, ты сама сказала — мы в одной лодке.
Айрис ничего не ответила. Опустила взгляд и поплелась снова обыскивать избу. На том и разошлись. Руки нащупали что-то твердое в последнем ящичке. На деревянный пол это что-то упало и откатилось к ногам вампира. Детлафф наклонился и взял в левую руку пыльную круглую коробку.
— Что это?
Айрис подошла ближе на свет из окна.
— Я не знаю, открой.
— Я не…
— Точно, я и забыла, что ты пока однорукий.
Она взяла коробку из руки скрежетавшего зубами брюнета и подув на слой пыли, развернувшись в сторону, открыла крышку. На дне лежала восковая фигурная свеча, отлитая в форме павлина с раскрытым длинным хвостом, державшего в клюве виноградную лозу.
— Из Туссента, — произнес Детлафф с таким тоном, что у Айрис пробежали мурашки по спине.
— Должно быть, это был подарок кому-то, или сувенир.
— Им он уже не понадобится, а нам бы не помешал свет.
Они зажгли декоративную свечку, в лачуге стало светлее. Айрис присела за столик, на которой поставили недавно обнаруженный предмет. Кайер и правда хорошо разбирался в целительстве и после его настоек ей стало заметно легче, но все-таки голод и ослабленный организм давали о себе знать. В глазах потемнело, голова шла кругом. Девушка сгорбилась, понемногу отпускало.
— Все нормально?
— Просто голова закружилась. Не обращай на меня внимание.
Детлафф какое-то время еще рыскал по дому, но все равно ничего примечательного в итоге не нашел. Он присел напротив и протянул флягу с водой, которую отдал ему из своих запасов Кайер. Айрис в благодарность кивнула и сделала несколько глотков.
— Здесь тоже ничего нет.
— Кроме этой свечи… Она напомнила мне одну сказку.
— Какую? — на удивление собеседницы задал вопрос брюнет.
— Про солдатика и танцовщицу.
— Я не знаю такую.
— Могу рассказать, если интересно.
— Расскажи.
Айрис отвела взгляд и криво улыбнулась. Пару минут назад он готов был её разорвать на части, а сейчас не против послушать сказку. Мило.
— Однажды, одному мальчику подарили оловянных солдатиков. Но у одного из них не было одной ноги, впрочем, ему это не мешало так же стойко стоять, как и его собратьям. И как-то в один прекрасный день он увидел её. Танцовщицу. Она стояла так же как и он на одной ноге, изящно подняв её вверх. Но ему казалось, что они похожи. Что она такая же как и он.
Айрис сделала еще пару глотков прохладной воды из стальной фляги, а затем продолжила свой рассказ:
— И когда он решился к ней подойти, его путь перегородил тролль из табакерки. Тому не понравилось, как он смотрит на танцовщицу и проклял солдатика. На следующий день его поставили на окно, поднялся сильный ветер, порывы коснулись солдатика и тот выпал из окна. Его нашли мальчишки и посадили в бумажный кораблик, он повстречал огромную крысу, а в конце концов его проглотила огромная рыба. Но ничто не могло его сломить.
Айрис смотрела на пламя свечи и теребила в руке еще не до конца остывший воск.
— Эта рыба попала на рынок, а потом и на стол в этот же самый дом. Кухарка, распарывая брюхо рыбе, нашла солдатика и с радостью отдала его мальчику, которому он и принадлежал. Но мальчик не желал видеть в строю своего войска калеку и с презрением бросил его в горящий камин. Снова поднялся ветер, подхвативший танцовщицу и та так же как и солдатик упала в огонь горящего камина…
— Хорошая сказка, — не без сарказма произнес вампир.
— Т-с, не перебивай, это еще не конец, — шикнула на него девушка.
— Куда еще хуже, — буркнул тот себе под нос, но замолчал.
— На утро служанка, вычищая камин от золы, нашла что-то внутри…
Она протянула мужчине какую-то мелкую штучку в руке. Он потянул руку в ответ. На его ладони оказался застывший и кривой кусочек воска в форме сердца.
— Это оказался кусочек олова в форме сердца. Конец.
Детлафф поднял на нее полный непонимания взгляд.
— И как тебе свеча из воска могла напомнить об оловянной фигурке из глупой детской сказки?
Айрис пожала плечами.
— Не знаю, просто напомнила и все.
— Оно вышло кривовато. Нужно подправить.
Вампир поднес ладонь с кусочком воска к самому горячему пламени свечи. Огонь касался его пальцев, но высокая температура была ему нипочем.
— Сказка вовсе не глупая. Ты просто до конца не понимаешь её смысл.
— А в чём смысл?
— Что такое понятие как любовь преодолеет все трудности, поможет против сомнений, плохих людей, убережет от всех невзгод.
На что вампир лишь саркастично усмехнулся.
— О нет, смысл здесь совсем иной. Ты говоришь о том смысле, который несет сказка. А что насчет реальности? Что в итоге несет она? Я тебе скажу что. Все трудности, встречи с сомнительными личностями, потери, боль и страдания несет не жестокий мир и спасает от всего этого не твоя любовь. Все до боли банально и просто. В реальности все в точности да наоборот. Во всем виновато как раз-таки это чувство. Произошло ли все это с солдатиком, если бы он не влюбился как идиот в распрекрасную танцовщицу? Проклял бы его тролль, выпал бы он из окна, посадили бы его дети на бумажный кораблик, увидел бы он ужасную крысу, проглотила бы его рыба, бросил бы его мальчик в огонь, погиб бы он в конце концов в ином случае?! Если бы не влюбился в неё? В сказке она так же как и он сгорела. Но в реальности сгорел один он…
Детлафф тупо смотрел перед собой. Айрис в непонимании пялилась на него. Почему его это так разозлило? Она окончательно расстроилась. Её взгляд упал на руку мужчины.
— Ты сломал сердце. И рука у тебя теперь вся в расплавленном воске.