14 Глава
{ТАКТ}
*Девять лет тому назад. Минус она*
Мы обедаем в обычном составе: я, родители и Яна. Все отлично делают вид, будто ничего не произошло. Это сделано по указу родителей. Сами они чудесно с данной миссией справлялись. Но как бы я не старался переключиться, все мысли возвращались к лучшим друзьям, Богдану и Даше, потерявшим недавно самого близкого человека. Будучи тринадцатилетним, я осознавал, что такое бесконечная жизнь на небесах, о котором судачили взрослые, как только речь заходила о тете Саше. Боде, как и мне было это понятно. Он хорошо понимал: его мама не вернется. Ни сегодня, ни через года, да вообще никогда. Труднее это было понять и принять его младшей сестренке. Девчушке, яро верящей в долго и счастливо. Вот за нее-то я и печалился. Вслух, однако, не выражал своего беспокойства. Просто потому что не хотел давить на наболевшее.
Сидел с тоской на лице и ковырялся вилкой в тарелке. Есть совершенно не хотелось. Меня окружили воспоминания о Даше. Как сладко она смеялась обыкновенно. И как же горько она плакала в день похорон, пусть даже и не понимая до конца, что случилось.
- Тетя Саша еще вернется? - после долгого молчания, поинтересовалась Янка. В ее голосе звенела тонкая надежда, которая, кажется, слегка напугала нас троих. Я поднял глаза на родителей, они переглянулись, но не спешили отвечать. Знали, что Яна пока не поймет.
- Почему вы молчите? Тетя Саша ведь еще приедет, правда? Когда Даша спросила у меня, приедет ли она еще, я ответила: конечно. - невинным тоном прощебетала девочка.
- Яночка, тетю Сашу мы больше никогда не увидим. Ни мы, ни Дашенька с Богданом, ни дядя Витя. Она, к сожалению, больше не приедет. - как можно мягче ответил отец.
- Почему? Ведь она всех нас так любила! Как же она могла нас оставить?!
- Так бывает, Янусик. Мы можем очень сильно любить кого-то, а этот кто-то также сильно может любить нас, но наступит время, когда нашего любимого заберут, не спрашивая разрешения и желания. В этом нет ничьей вины. Это конец предназначения этого человека на свете. Он получил и отдал в этом мире все, что мог. Теперь очередь выполнить должное за нами. - тихо выдала мама.
- Какое должное? - заблестели глазки сестренки.
- Бережно хранить воспоминания в своей памяти об этом человеке. То есть, о нашей тете Саше. А еще мы должны заботиться о тех наших близких, которые рядом с нами. - дополнила женщина. Тут резко раздался телефонный звонок. Папин мобильник.
- Алло, Вить. Слушаю... - заговорил он в трубку. Мы втроем умолкли. - Как это приехала и отобрала?! Какие еще документы? Это ведь незаконно, Витька. Твоя теща та еще штучка, что она вам только не сделала. Ей же нельзя доверять ребенка! Я выхожу, Вить, выхожу. Приду к вам и мы во всем попытаемся разобраться. - на этом моменте он сбросил звонок.
- Что произошло? О какой еще теще идет речь? - нахмурила брови мама.
- Мать Саши приехала. Та самая, ты наверно помнишь, какие же «хорошие» вещи она делала Саше с Витей. - с сарказмом отозвался папа.
- И? Что ей надо? Она ведь и на похороны не приехала.
- Она привезла какие-то бумажки, по которым Даша оказывается под ее опекой. Обвинила в смерти дочери Витю. Сказала, что Дашка ему никто. - повествовал отец. Лицо мамы выразило беспокойство.
- Бедный ребенок. Какая ненормальная женщина! Что там сейчас?
- Она взяла Дашу и увезла. Сказала, что спрячет ее далеко и никогда не позволит Вите с Богданом видеться с ней. С ума, видимо, сошла. - произнес отец, а сердце мое замерло. Как мою Дашу могли увезти? А как же мы? Мы ведь все теперь ее семья. Так сказал отец еще во время похорон.
Мне пришло в голову, что это лишь шутка. Или может папа что-то понял не так. Я подумал, что чуть позже все выяснится.
Чуть позже, однако, лучше не стало ни капельки. Стало только хуже. Дашу увезли на самом деле. Часть моего сердца отломилась вместе с ее фактически похищением.
Вы спросите: какая может быть любовь, когда тебе тринадцать?
Я лишь отвечу: самая искренняя. Без приукрас, лжи, лицемерия, предательств. Без всего того, что чуждо детскому невинному нутру. Для меня эта любовь, называйте это чувство как хотите, но я в тринадцать называл именно так, еще и единственная. Говорят, что первая любовь незабываема. А знаете: так ведь оно и есть. Я взрослел и дожил до двадцати двух, но при слове на «Л», память воспроизводила конкретно один неповторимый образ. Милая принцесса с длинными темными волосами и ароматом шоколада. Ни что годами так не могло согревать мое покалеченное сердце, как воспоминания о ней.