- Ладно, мы уйдем, но знайте: я здесь по собственному желанию. Дашенька, как и Саша, была замечательной девочкой. Ее уход - удар для меня. - сказала женщина, и заметив по нашим лицам, что задрала по больному месту, добавила: - А еще, если вдруг вам что-нибудь понадобится - обращайтесь к нам со Славой, мы всегда поможем!
- Если только сойдем с ума окончательно. - твердо отрешил я.
Когда ненавистная мне парочка начала удаляться к выходу, из другой комнаты вышел отец. В его взгляде, прежде наполненном болью, показалось отвращение. Супруги тоже обратили на папу коротенькое внимание, и если в глазах матери читалось смятение, то от ее муженька исходило полное хладнокровие и даже уверенность. Долбанная уверенность! Разлучник взял руку женушки в свою и они довольно шумно покинули особняк Шумаковых, оставив явные вопросы в глазах присутствующих гостей вечера. Следом папа, слегка покачиваясь, поплелся на задний двор. Понимая и видя его состояние, я без сомнения отправился за ним. Но уже на заднем дворе мне пришлось лицезреть картину, которую я совершенно не ожидал увидеть. Отец сидел на траве, прислонившись спиной к бетонному основанию дома и…плакал. Слезы крепкого и сильного папы я видел впервые. Неужто, встреча с бывшей женой так на него подействовала?
- Пап? - тихо позвал я. - Ты плачешь из-за нее, да? Из-за матери?
Отец наверняка не ожидал, что кто-то застанет его плачущим. Взгляд, которым он меня окинул, делал его больше похожим на растерянного мальчишку, чем на отца, который невольно показал свою слабость сыну-подростку. Жестом папа показал мне сесть. И я вмиг оказался возле него.
- Нет смысла плакать из-за Лизы. Она живая, здоровая…счастливая и любящая. Я ее давно отпустил. Если любишь - сделаешь все, чтобы этот человек был счастлив. Пусть и с другим. Даже отпустишь от себя.
- Тогда почему ты…? Ты ведь сам мне говорил, что настоящие мужчины не плачут?
- Да, настоящие мужчины не плачут…когда от них уходят жены, когда они получают царапины или даже переломы в драке или без, когда проигрывают серьезные сделки. Это все считается - «без причины». А настоящие мужчины не плачут без причины. Но тут другая история… - объяснил папа. Заметив, что он недоговорил, я немного растерялся. Почему-то подумал, что ему хочется выговориться, но не кому.
- Па, ты можешь мне рассказать, если хочешь. Мне уже семнадцать и я… - тут папа меня перебил.
- Да, помню - «не маленький». - из его уст вылетела горьковатая усмешка.
- Я хотел сказать, что я достаточно взрослый, чтобы выслушать тебя и понять.
- Знаешь, Демка: мне четвертый десяток, у меня двое почти взрослых детей и развалившийся брак за спиной. Но кое-что я все же понять не могу. - отец замолчал и мне вздумалось, что, может быть, ему неловко и некомфортно откровенничать с сыном. Однако, пока я подбирал слова, дабы сгладить возможную неловкость, папа вдруг продолжил:
- Почему именно эта крошка? Почему именно она? Сколько же всего она натерпелась при жизни от своей пираньи-бабушки. Она не заслужила. Мне все больше кажется, что и я виноват. Что все виноваты, потому что не уберегли. - пока папа рассказывал, до меня быстро дошло: он говорил о Даше. Она же и стала причиной его слез. Еще тогда, по новостям, связались с лучшей подругой Даши. Та рассказала, что все эти годы Дашина бабка над ней намеренно издевалась. Я слушал подробности и сердце замирало. Слушал тогда и вспоминал маленькую, хрупкую девочку в розовом платьице. Напрашивался вопрос: как? Как возможно причинять столько физической и моральной боли такой малышке? Мои нынешние мысли прервал папин голос: он решил продолжить свой рассказ.
- Еще когда мы с Витькой были совсем юнцами, мечтали, что наши дети в будущем поженятся и мы породнимся. Станем официально одной большой и дружной семьей. Когда Витя с Сашей наконец поженились и у Шумакова официально появилась дочь, а потом вы с ней еще и подружились, мы с Виктором светились от счастья. Думали: вот уж наш шанс. На Богдана с Яной надежды не было никогда. Всем давно известно, что сестренка твоя без ума от Димки. Так вот, мы с Шумаковым мысленно и вслух готовились к вашей с Дашенькой свадьбе. А вышло оно - вон как. - повествовал папа, а я вспоминал, что в детстве наши отцы прямым текстом заявляли, что мы с Дашей поженимся. Настолько часто и уверенно, что эта мысль ни разу не подвергалась сомнению ни с чьей стороны. - Дашуля мне была будто второй дочкой. Все те годы, что мы занимались ее поисками - я верил. Верил, что она найдется. Верил, что все будет хорошо. Но теперь уже «хорошо» не будет. Сначала мы не сберегли Сашу с ребенком. Потом я упустил твою маму…иногда мне думается, что, может, я был плохим мужем? И отцом плохим? И дядей, и другом…