- Наши дорогие и обожаемые друзья, все эти годы вы были рядом со мной и Богданом. Вы знаете трагедии нашей семьи наизусть. Вся та боль, что мы пережили, несомненно откликается в ваших сердцах. Пришло время разделить и нашу радость. Даже не так - наше огромное счастье. Прошу любить и жаловать вновь: Шумакова Дарья Викторовна, моя любимая, единственная и неповторимая дочь. - громко объявил папа. На лицах пришедших гостей читался шок, непонимание и удивление.
- Даша, это и правда ты? - дрожащим голосом спросила тетя Люба и в эту же секунду рухнула в обморок. Все устремились к ней, дядя Петр подхватил жену на руки и понес в гостиную, где уложил на диван. Спустя несколько минут наших переживаний, Любовь пришла в себя.
- Я принесу воды. - тихо оповестила я и уже развернулась, чтобы отправиться на кухню, но мою руку неожиданно схватила тетя Люба.
- Нет, Дашенька, останься! Садись рядом со мной! - попросила женщина и я выполнила ее просьбу.
- Парни, принесите воды! - скомандовал дядя Петр. За водой мигом отправился Богдан.
- Боже мой, глазам не верю: наша Даша! Но как?! - мама Димы взяла мое лицо в свои нежные ладони.
- Даша не погибла в той аварии. Ее фальшивая гибель была подстроена специально, чтобы уберечь. - объяснил папа.
- Дашка, где же ты тогда пропадала все это время? - опомнилась Яна, крепко обняв меня сзади.
- Я жила в городе, куда увезла меня Афанасия. Там я познакомилась с Надей, самым близким мне человеком за все эти годы. После аварии меня удочерил Надин дедушка. Вот уже два года мы живем с Надькой вдвоем, учимся в университете на журфаке.
- Пап, не обнимешь племяшку? - подал голос Дема. Я обернулась к дяде Илье, который, кажется, до сих пор не мог осознать ситуацию. Ни он единственный. Все ошарашены, да и это оправданно. Когда дядя раскинул руки, я влетела в его объятия. Счастье все же не надо искать где-то, оно вокруг нас: рядом с близкими, в родном доме, в таких вот искренних и трогательных моментах. Главное - заметить его и ценить…
Во время ужина-ностальгии нам с Надей пришлось принять важное решение: мы переезжаем к папе и Боде и переводимся в местный вуз, где учатся мальчики и Янчик. И хоть подруга и твердила, что ей будет неудобно жить в чужом доме и стеснять кого-то своим присутствием, но я знала - Прохорова хотела перемен. Переезд в столицу ей только в радость. Вслух я подружку не сдала, лишь ответив, что раз уж я жила столько лет у них, то и она теперь поживет с нами сколько угодно. Папа сказал, что после всего, для Шумаковых Прохоровы - семья.
После шикарной трапезы мы все душевно болтали, делились разными историями и шутили до поздней ночи. Расходиться не хотелось, но гости, взяв себя в руки, покинули дом. Остались мы вчетвером: я, Надя, папа и братик.
Нас с подругой разделили по гостевым, пообещав, что в скором времени в наших комнатах будет ремонт, а дизайн мы выберем сами. Поцеловав меня на ночь и в очередной раз сказав, что безумно любит, папа отправился спать. За ним и остальные.
Уже лежа на огромной кровати, я начала осмыслять сегодняшний день. Приключилось столько всего и я безгранично благодарна вселенной. За Прохорову благодарна особенно, ведь, если бы не она, кто знает, когда бы я встретилась с семьей? Все-таки я отпиралась от поездки до последнего, но судьба решила иначе.
После такого насыщенного денька, стоит хорошенько отдохнуть и выспаться. Но голос разума расходился во мнении с голосом сердца. Я снова с папой и братом. Снова с ними. Как когда-то давно. Вот только мамы больше нет… И не будет.
Так, Даша, спустя столько лет ты воссоединилась с самыми родными людьми, а сейчас нагнетаешь. Не нужно думать о плохом. Необходимо думать о счастливом будущем, которое нас ждет теперь. О нашем «долго и счастливо». Этого бы точно хотела мама.
Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все. Будет. Хорошо. Все будет…
- Туки-Туки, можно? - дверь немного приоткрылась и в комнату заглянула ушлая голова моего брата.
- Если у тебя с собой нет бутылок виски, то можно. - пошутила я, припомнив, насколько юрок нынешний Богдан. Как бы там ни было, непосредственно из-за него мы оказались прошлой ночью в бессознательном состоянии. Братец прошел в спальню, тихо закрыл за собой дверь и развалился на кровати.
- Ты чего? Конечно, нет! Я сестренку спаивать не собираюсь! Более того, с этого дня я буду твоей тенью. Моя Дора будет под моим чутким присмотром. А то мало-ли ловеласов в белокаменной?
- Ловеласов? - усмехнулась. - Таких, как ты?!