Удушливые волны отчаяния накатывали на меня подобно волам на палубу. Я сам не верил, что мне удастся провести корабль через штормовой фронт. И, хотя ледяной ветер и влага взбодрили меня, проясняя мысли, они не могли придать мне сил.
Этот шторм стал для моего разума воротами в темноту и я, стоящий у штурвала, все думал:
«Мастер, пора! Ну же, циничный сукин сын, приходи в себя, потому что в противном случае ты глупо утонешь во сне. Этого ты хочешь?»
Но маг, как и дракон, был безучастен к моим мольбам. Я оставался совершенно один посреди взбесившейся стихии на раздробленной магией скорлупке, которую язык уже не поворачивался назвать галеоном.
Я даже не успел понять, что происходит, когда бешеный, лишенный всякого смысла вой раздался у меня за спиной. В следующее мгновение кто-то, сжав в стальных объятиях, потащил меня к краю.
— Ты убил их всех, — будто во сне разобрал я. — Ты убил их всех.
Я не нашел в себе сил сопротивляться, я давно уже не оставил себе ничего, что помогло бы спастись, надеясь довести корабль до Тура. Мне нечего было противопоставить его звериной силе и раскрывшемуся, подобно бутону, безумию, и так, вместе с Гарретом мы перевалились через фальшборт и рухнули вниз. Рывок натянувшейся веревки выбил из меня дух, я врезался плечом в борт и повис, раскачиваясь безвольной куклой, больше не осознавая себя. Подо мной метались взбухшие воды, они поднимались, тянулись ко мне жадно, обдавая потоками воды, вливаясь в рот и нос, наполняя мое существо. Я слышал жуткий вопль, покрывший даже грохот валов, крик ужаса и боли, с которым умирает живой человек в челюстях животного. Я отчетливо понимал, что для Гаррета этот круговорот кошмара закончился, но уже не испытывал по этому поводу никаких чувств.
— Демиан! — отчаянно кричал кто-то. — Демиан, о Высшие! Она тонет!
Веревка дернулась, меня потянуло вверх.
— Демиан, пожалуйста, очнись! Бегущая тонет! Вода хлынула отовсюду, пожалуйста! Ален, тяни же сильнее, неужели он мертв.
— Нужно вытащить Мастера, у нас всего несколько минут! Лодка — единственное спасение.
— Я не брошу его!
— А я должен спасти хотя бы тебя!
— Тяни, я сказала! Осторожнее, давай положим его на палубу!
Теперь только Марика, ее возмущенные, пронзительные крики заставляли меня держаться на поверхности создания. Я чувствовал, как перевалился через борт, но совсем ничем не мог помочь.
— Чувствуешь? Она больше не проседает? Демиан, это сделал ты?
Я открыл глаза, но уже не видел ни чьих лиц.
— Он жив! Ален, нужно отнести его вниз!
— Он сказал, что этого нельзя делать, управлять водой нужно отсюда. Пусть побудет здесь, я зря не проследил, чтобы канат был нужной длины. Эти лишние четыре локтя чуть не стоили ему жизни.
— Хорошо, что ты отобрал у Гаррета нож, не представляю, что бы он сделал с Демианом, если бы не это!
— Марика, послушай, еще ничего не закончилось, понимаешь? Посмотри, он умирает. Беги вниз, принеси воды! Только ни в коем случае не выпускай веревку. Ну же, давай!
— Я, я сейчас.
Ее шагов я уже не слышал, зато увидел Алена, склонившегося надо мной.
— Дори, — сказал он отчетливо. — Я слышал легенды, что маг может высосать человека до дна. Возьмите мою силу. Возьмите мою жизнь, хоть что-нибудь возьмите. Иначе мы не выживем.
— Твоя жизнь — лишь капля, которой не хватит, — прохрипел я, пытаясь подняться.
— Дори, берите, пока нет девчонки. Не хочу, чтобы она это видела.
Я почувствовал, как он сжал мои пальцы между своими ладонями.
— Ты рано меня хоронишь, мальчик, — я, наконец сел. — В тебе слишком мало энергии.
— Возьмите все!
Ощущая, что проще показать, чем что-то объяснять, я с тем осознавал, насколько юноша поступает мужественно, предлагая мне то, чему не знает цены. В следующую секунду он распластался на палубе рядом со мной, тяжело дыша. Его глаза широко раскрылись, в них был ужас и благоговение. На одно короткое мгновение я позволил ему соединиться с тем, чем был сам, ощутить мои чувства и охватить ту силу, которой я сейчас манипулировал.