«Нет, — ответил сам себе Мастер, — вряд ли он увидел то, что вижу я. Демиан слишком невнимателен».
— Дори, ответьте мне: когда он очнется?! — с настойчивостью, достойной слепня, спросила Марика.
— Когда наберется сил. Это все.
— И когда это будет? Что мы будем делать на Туре?
Маг вздохнул, поняв, что ему придется либо сбросить девчонку за борт, либо ударить ее, либо объясниться. Он вел корабль уже три дня и достаточно устал, чтобы совершать импульсивные поступки, трактуемые постоянным раздражением от того, что Алену помешала выполнить поставленную задачу эта маленькая и глупая девочка, не понимающая, в какие события она ввязалась, потому он глухо проговорил:
— Мы пройдем вдоль берегов острова до бухты Велинерца. Если бы ты читала больше, то знала бы, что это главный город острова. Все сделки, товарные, словесные или магические, совершаются здесь.
— В бухте корабль затонет, — возразила Марика.
Мастер скрипнул зубами, помолчал немного, потом заставил себя расслабиться.
«Она всего лишь человек, и никто не знает, как сложится ее судьба. И я не знаю, и лезть в это не намерен, — решил он для себя. — Пусть это заботит других».
— Я найду подходящее место и выкину корабль на берег, чтобы оставшиеся в трюмах товары уцелели. Деньги нам еще пригодятся, а, значит, я сойду на берег и договорюсь, чтобы то, что можно продать, вывезли с Бегущей и оценили. Не волнуйся, нас не обманут. Подобные сделки — дело чести для моряков, никто ничего не украдет, я об этом позабочусь.
Думаю, мы пробудем здесь какое-то время, и пока я буду на берегу, вы останетесь на корабле. Мне нужно переговорить с чародеями Тура и объяснить им, какую роль в наших планах им придется сыграть. Потом, когда все будет решено, от меня придут люди и заберут Демиана.
— А мы?…
— Останетесь на корабле до полной разгрузки, потом можете сойти на берег. Не знаю, сколько это займет времени. Часть денег за товар будет передана вам смотрителем порта так, чтобы вы ни в чем не нуждались и могли поселиться где-нибудь на постоялом дворе. Когда придет время, я найду вас сам и скажу, что делать. А теперь оставь меня одного, мне нужно выбрать нужный путь и совершить задуманное.
Бегущая гордой развалиной прошла вдоль бухты Велинерца и со скрежетом вонзилась в песчаную косу за краем гавани, накренилась на правый борт и замерла. По-прежнему не покидавший носа Мастер уже видел торопливую группу людей, спешащую по дороге вдоль побережья. Их изумрудные и циановые одеяния развевались на ветру длинными лентами, подобно знаменам, а породистые лошади гордо несли разноцветные перья, украшавшие их изящные головы.
Мастер уверенно прошел по бушприту, нависавшему над берегом, посмотрел вниз с высоты крыши таверны и с достоинством спрыгнул, взрыв ногами мягкий песок.
Обернулся, встретившись взглядом с девчонкой Демиана. Она смотрела на него внимательно и без должного уважения или страха. Теперь Мастер понимал, что Ален не виноват в происходящем, но согласиться с этим не мог.
«Ведьма», — так он звал про себя Марику, хотя уж кому, как не ему было не знать, что каждая женщина обладает притягательными чарами и способна на то, чему мужчины, порою, должны обучаться годами.
Он был вынужден приказать Алену беречь девушку, понимая важность ее предназначения, но никак не мог смириться с тем, что одним своим существованием она смела все его планы. О да, маг был зол!
Мастер отвел ворот рубашки, вдыхая жаркий влажный воздух острова. Черное — не лучший цвет под палящими лучами солнца.
Теперь он видел там, где заканчивается линия пляжа, дорогу и дома с покатыми крышами и резными каменными коньками, утопающие в разноцветье благодатных садов; видел, как поднимаются жилища все вверх и вверх к затянутой дымкой дыхания вулканической вершине Гуранатана.
Маг никогда не был на Туре, но смотрел вокруг спокойно и без удивления, со скучающим выражением на лице наблюдая, как небольшие оранжевые рачки выбираются из вырытых в песке норок, как копошатся водяные блохи в нагромождениях выброшенных на берег волной красных и желтых водорослей. Век Мастера был так долог, что он повидал за свою жизнь, кажется, все возможные чудеса природы.
Поглядев на то, что осталось от величественного галеона, Мастер тихо вздохнул. Он помнил заложенный на стапелях остов и то, с какой любовью кораблестроители Форта возводили его, вдыхая в доски новую жизнь.
«Но теперь уже ничего не изменишь», — маг кивнул своим мыслям. Пожалуй, он устал, но его усталость, конечно, ни чета той, что подкосила сумеречного мага. Мага равновесия.