Теперь я оставлю вас до тех пор, пока не будет принято решение. Молись своим богам, чтобы Лааль удалось прояснить разум Мастера и заставить его ответить на наши вопросы. Потому что в противном случае мы придем задавать вопросы тебе, и мы будем спрашивать день за днем, пока ты не ответишь.
Гевор запер решетку, повернулся и ушел. Его големы последовали за ним, но наверх поднялись не все. Двое остались у лестницы и еще двое у самого выхода. Учителя Оплота не хотели недооценивать мои силы, но они переоценили их. Небрежно защелкнутый на запястье браслет стал для меня приговором, а эхо боли затихало слишком медленно, делая меня беспомощным и усталым. Я — смотрящий Ночного дракона — попал в ловушку собственного незнания. И от этого становилось жутко.
Я выбрал место почище у стены, сел и положил ладонь поверх браслета. Мои чуткие пальцы пробежались по бороздкам незнакомых символов. Что это? Неужели то, над чем мы так старательно насмехались? Истинные чары, отрицающие всякую магию?
— И что будет дальше? — спросила Марика деревянным голосом.
— Дальше будет боль, — через силу ответил я. — Зачем ты взяла меня за руку, девочка?
— Возможно, я смогу помочь тебе, — ее голос зазвенел от волнения.
— Тебе следовало быть умнее. Отказаться от меня, вот что тебе следовало сделать. Тогда, возможно, ты бы и смогла помочь мне, — едко отозвался я.
— Ты не можешь творить чары, этот браслет что-то с тобой сделал, но я то могу! — зашипела девушка. — Обучи меня, и я вытащу нас отсюда.
— Ого, — я наградил ее тяжелым взглядом. — Научить тебя чародейству?
— Да! Ведь ты же обещал, и лучшего времени для этого не найти!
О, она была уверена в том, что говорит. Глупая, глупая девчонка!
— Ну, конечно, я сделаю это, — тяжело проговорил я. — За пару дней, если повезет. Или нет, за пару часов! Ведь это на самом деле так просто, правда? Захотел и наколдовал на блюде поросенка, захотел и заставил огонь в камине пылать.
— Я слышала, что не так то это и быстро, — не почувствовав или не желая замечать моей неприкрытой насмешки, заявила Марика, — но тебе придется поторопиться, если ты хочешь, чтобы мы остались живы. Нужно открыть решетку, убить этих стражей и бежать.
— Ну, а дальше?
— Спрячемся, остров большой, — беспечно заметила девушка, усаживаясь рядом со мной. — Если раненый Ален смог скрыться, то и мы найдем место, где можно пересидеть некоторое время. А потом ты найдешь выход.
— Как же ты в меня веришь… Ален, я думаю, прибудет в ближайшее время.
— Это вряд ли, — отказалась Марика. — Он — малый не промах, вот увидишь.
Я лишь хмыкнул на это заявление.
— Ну что, с чего начнем? — оптимистично спросила меня Марика через несколько минут молчания.
— С того, что я немного посплю, — отозвался я.
— Ну и правильно, тебе надо отдохнуть, — как-то неуверенно согласилась она, но не выдержав и минуты, спросила: — Ты не будешь меня учить, да?
— Гениальное умозаключение, — не удержался я от сарказма.
— Да почему?!
— Потому что на это нужны годы, Марика. И я должен иметь доступ к энергии, в противном случае все это останется лишь словами в пустоте.
— Это могло бы нам помочь! — жалобно возразила девушка. — Зачем же я тогда пошла за тобой сюда?
— Быть может, забыла подумать? — я вздохнул. — Нет, это нам совершенно не поможет. Ты просто сделаешь, как я велю, поняла? Когда будут задавать вопросы, ты расскажешь все, что тебе удалось обо мне узнать. Все, что ты думаешь обо мне. Но расскажешь ты это равнодушно, и подробно, как рассказывают про собственного врага. Не дай им посчитать, что мое сердце должно дрогнуть, если тебе причинят вред. Что бы я не говорил, это попытка оградить тебя и себя.
— Да что у тебя за тайны такие, которые стоят жизни? Что вообще они хотят узнать?
— Им нужна бесполезная вещица, девочка, — я задумался, прикрыл глаза. — Они хотят знать, откуда явились драконы и какова природа водяных змеев. Что мы умеем и где мы этому научились.
— И ты знаешь?..
— Знаю, но на самом деле это никому не нужно. У нас есть знания, которые могли бы вознести их на небывалые высоты, но они никогда не спросят.
— А мне ты скажешь?
Я усмехнулся про себе. Да, и пусть это будет своего рода приманкой. Если она расскажет им, быть может, я легко отделаюсь. Есть секреты и пострашнее. Если им удастся вырвать их из меня, вряд ли этот мир проживет долго.