Он положил между нами плоский камень с остро обколотой кромкой по одному из краев.
— С древности это оружие и строительный материал, украшение и предмет поклонения. Он может быть подарком, подношением мертвецу, или смертью для живого. Остальные два инструмента мне подарили другие учителя Оплота. Вода, — Гевор переставил с места на место кувшин, но не пододвинул его ко мне или не отстранил, а просто сместил по центральной оси, привлекая мое внимание. — Огонь.
За его спиной из углей вдруг вырвалось пламя, лизнуло потолок в слепой жестокой попытке пожрать то, что способно гореть, и опало, вновь уйдя в мерцающие угли.
— Ты и вправду думаешь, что этого мало? — с легкой насмешкой спросил маг земли, наблюдая за мной.
Я лишь пожал плечами, думая о том, что мне довелось услышать в казематах Форта через плотную, клубящуюся тьму. Крики не людей — животных; стоны, скрежет. И против этого — камень, вода и огонь? Уверен, Гевор еще заставит меня отступиться от упрямой уверенности, что я знаю все лучше других. Но не сейчас. Еще есть время немного потешить себя иллюзиями. К боли невозможно быть готовым, остается отстраняться от нее всеми известными мне способами. Обманывать себя, обманывать учителей Оплота. Ждать… Чего? Кто придет мне на выручку? Зачарованный незнакомой, и от того еще более опасной магией Мастер? Ален, которому удалось спрятаться в людном порте Велинцерца с целью спасти собственную шкуру? Да и что может противопоставить сын моряка людям, умеющим творить ворожбу?
— Именно так ты и думаешь, — в голосе Гевора мне почудился упрек. — Тебе кажется, это какой-то обман, но я открыт. Мастер пришел сюда как господин, готовый властвовать и повелевать. Мы всего лишь хотим, чтобы этого никогда не повторилось. Тебе придется рассказать все о собственной уязвимости. Да, мы пока поговорим, и ты будешь отвечать на мои вопросы или молчать — в конечном счете это не так уж и важно. Я все равно тебе не поверю, потому что скованный браслетом отрицания, ты так же закрыт для меня, как весь мир для тебя. Ты — золотая рыбка, помещенная в сосуд. Я снаружи, ты внутри и все, что я могу делать, это щелкать по стенкам, рождая колебания, заставляющие тебя страдать. Теперь ты видишь, что мы дошли до главного, — он отодвинул крынку в сторону, расчищая между нами место, отложил в сторону камень. — Положи сюда правую руку ладонью на стол.
Спокойно глядя на мага земли, я протянул руку.
— В твоей руке тридцать костей, — Гевор придавил пальцем мой мизинец и медленно повел его вверх, давая ощутить каждый сустав. — Тридцать сгустков боли, Демиан. Фаланги, кости пястья, выше, выше, лучевая и локтевая кости. Я резал кожу, расплетал мышцы и исследовал их с тщательностью настоящего врачевателя, и все это сейчас в моем распоряжении. Ты должен понять: те, кто с пренебрежением смотрел на воду, начинают говорить даже раньше других, потому что оказываются не готовыми к предательству. Ты привык, что вода дает тебе жизнь, питает тело и успокаивает разум. Если ты не совсем глуп, то отчетливо осознаешь ее превосходство над всеми нами. Но жизнь неотделима от смерти, и приток воды может быть столь же мучителен, как ее отсутствие.
Я вздрогнул — Гевор с силой надавил мне на основание запястья, но причина прокатившейся по телу дрожи была в видении из прошлого. Как наяву я видел завораживающе величественные волны льдистого моря, пожирающего дерево и камни. Стремительные потоки врывались в проходы между домами, выдавливая стекла, ломая балки, перетирая камень в своих челюстях.
— О да, — Гевор жадно подался вперед. — Я вижу это! Такие силы скрыта в твоем теле, что даже оковы не способны полностью подавить их. Это поразительно и небывало! Ты еще расскажешь мне, когда это было, но сейчас не стоит так трактовать мои слова. Я не собираюсь топить тебя, нет. Пытки, как и любое другое дело, должны быть просты и полны изящества. Три драгоценности в моих руках, Демиан. Земля со временем разотрет каждую косточку в твоем теле, одну за другой, начиная с этой руки. Палец за пальцем. Ты будешь кричать или корчиться или молчать, меня это не волнует. Огонь прижжет твои раны и будет давать жизнь так же как вода. Это заставит тебя понять, что вещи иногда обманывают ожидания. Боюсь, к этому моменту ты проклянешь и огонь, который раньше лишь обогревал тебя, и воду, что утоляла жажду. Такая жизнь не нужна никому. Только от тебя будет зависеть, когда я пущу к тебе смерть. Постарайся быть честным с самим собой, но учти: чтобы ты не сказал, я начну слушать лишь тогда, когда вода начнет бурлить. Пар съедает плоть как едкие кислоты из лабораторий моих подмастерьев.