— Налью отвара, — согласился Мархар.
— Воды. Чистой.
— Сейчас тебе лучше погрузиться в сон и набираться сил, ты похож на ожившего мертвеца, — покачал головой фантом.
— Такой роскоши я позволить себе не могу. Дайте напиться, а потом помогите, если не побрезгуете, отмыть это уродливое тело!
— Подумай еще раз, Демиан, — Мархар покачал головой, — лучше поберечь силы.
— Не могу так, — отказался я.
— И что дальше? — непринужденно уточнил мой друг.
— Потом я вернусь в Оплот, — так же непринужденно отозвался я. Ален закашлялся, фантом отвернулся. Думаю, он ждал от меня именно этих слов и потому опаивал вызывающим сон пойлом.
— Это займет слишком много времени, нужно спешить, — сказал он отстраненно. — Ты закрыт. Все равно, что мертв. И Мастер тоже.
— Ничего удивительного, — согласился я.
— И ты понимаешь, что будет, если Ночной не нащупает Мастера или Мрак хватится тебя? Потеряет? Ты для него в этом браслете невидим, и некому сообщить ему, что рано сходить с ума…
— Если это должно случиться, оно уже случилось, — едва слышно проговорил я. — Мне кажется, прошла вечность с тех пор, как мы покинули Форт.
— Думаю, не так уж и много…
— Скоро шесть недель, — внезапно сказал Ален. — Действительно много, на равнине уже должно быть долгое лето. Скучаю по материку, там не так жарко…
— Тогда уже давно поздно, — пробормотал я. — Если что-то можно было сделать, Северный распорядился этим. Дни ничего не решат, мы прибыли на Тур вчетвером, Энтони, и я никого здесь не оставлю.
— Мархар, — поправил меня фантом.
— Это имя тебе не идет, — небрежно бросил я и почувствовал новый всплеск раздражения.
— Хочешь тревожить раны и тратить силы — иди, мойся.
Шива вел себя странно, мне казалось, я встретил другого человека в его обличье, но разбираться, что к чему сейчас у меня не было сил.
Обмыться и вправду оказалось совсем непросто. Что там, даже дойти до пелены воды, закрывшей вход в наше убежище, оказалось практически непосильной задачей. Ничего удивительного, что Алену пришлось повозиться со мной как со столетним старцем. Такие вещи не хочется вспоминать и о них не хочется говорить. Тем не менее, в скромном хозяйстве моих союзников нашлась чистая одежда, которая прикрыла мое исхудавшее, выпятившее кости тело.
— Ты уже выглядел так когда-то, — непринужденно заметил Мархар, когда я, едва держась на ногах от слабости, вернулся на свою лежанку. Вернулся — это громко сказано, Ален чуть ли не волоком протащил меня через пещеру.
— И когда же это? — уточнил я без интереса.
— Когда Мастер переломал тебе хребет.
Я вздрогнул, покосился на него, потом настороженно спросил:
— Только не говори, что видел меня…
— Видел, конечно, приезжал пару раз в город посмотреть, как ты.
Это было странное откровение. Я всегда считал, что Шива совершил своего рода предательство, передав меня в руки магам. Понимание того, что он спасал меня от незавидной участи быть погребенным под током времени, ничего не изменило в сущности. Именно потому, что он не встретился со мной лицом к лицу и не раскрыл свои намерения. И теперь, после этого откровения, все стало выглядеть еще более неприглядно…
— Мне никто не говорил, — отрешенно заметил я.
— Зачем, я не хотел с тобой встречаться.
— Не хватило смелости объясниться?
— Что-то вроде этого, — он так легко согласился, что я сразу понял: прошлое для этого человека более ничего не значит. То прошлое, которое, несмотря на мой самообман, все еще тяготит меня.
«Экий ты ранимый, Демиан, — сказал я себе, — вечно таким был. Говорят, женщинам нравятся чувствительные мужчины, но ты уж слишком преуспел в этом нелегком деле».
— Поговорим о главном? — резко изменил я тему разговора. — Зачем тебе эта штука — сердце водяного змея?
— Долгая история, — Мархар вновь взялся за еду. Я отвернулся с легким отвращением, хотя понимал, что и мне не лишним было бы чего-то проглотить. Но не сейчас.
— Ну что же, тогда так: магия времени, о которой говорят на материке — твоих рук дело?
Фантом не вспыхнул и не возмутился, неожиданно подошел к моей лежанке и присел на корточки. Теперь нас не разделяло и вытянутой руки. Его глаза! Высшие! Незнакомые глаза, суровые, пустые.
— Нет. А сердце водяного змея мне нужно для того, чтобы исправить случившееся. Я встречал упоминания, намекающие, что с его помощью можно соединить целое, которое было разрушено.