— Ты думаешь, он причинит ей боль?
— Как раз наоборот, — губы Энтони искривила злая ухмылка. — Он будет для нее первым мужчиной, и, поверь мне, единственным.
«Это в ней было с самого начала», — я скривился, сделал глоток вина, но совсем не чувствовал вкуса. Мне хотелось ударить Шиву, разбить бутыль с вином об это злое лицо, но не было сил даже лишний раз пошевелиться. В голове шумел хмель.
— Дай себе время, Демиан. Нам нужно отплыть, есть шанс усмирить Мрака и Ночного — только с тобой он будет говорить и только тебе поверит. Ну же, Демиан, пора принимать взрослые решения. Северный поможет тебе расплести чары браслета, мы вернемся сюда через пару месяцев и заберем остальных, ничего не изменится, но ты будешь при своей руке, потому что Недгар спасет ее, и ты будешь свободен!
— Это не очень хорошая идея, — прервал я яростные уговоры друга. — Их убьют за это время, или выведают у Мастера то, о чем не стоит кричать на каждом углу. Не представляю, что будет, если Мастер умрет, никакие слова тогда не смогут остановить Ночного. К тому же, я никогда не позволю себе предательство.
— По отношению к ней?
Я молчал, изображая равнодушие. Не уверен, что мне удалось обмануть Шиву, но это не имело никакого значения.
— Подумай, что ты собираешься делать? Ты же идешь на заклание. И все наши труды по твоему спасению сметаешь желанием доказать, что выше и умнее всего происходящего. Нельзя идти на пики с голыми руками!
— Уймись, — проворчал я, — никогда не поверю, что ты сделаешь это снова.
— Что?
— Опять будешь определять, что мне делать, — резковато напомнил я.
— Ну и плевать! — Энтони встал, правильно истолковав мой намек на его давнее предательство. — Делай что хочешь, но без меня!
— Ален, — тихо спросил я, — твоим источником информации стал мужчина или женщина?
Юноша насмешливо посмотрел на меня, его вовсе не покоробило мое предположение.
— Служанка, — подсказал он, — всего лишь глупая девчонка.
— Жрицы Лааль крайне искусны в любви, зачем ты ей понадобился?
— Быть может, ей было куда приложить свои умения, — тактично отозвался Ален.
— А быть может, было чему поучиться, — эхом поддакнул фантом.
— Заморские матросы многое умеют, да, — согласился юноша. — Но большим достижением я считаю все же собственную смерть. С каким воплем я падал вниз…
— За нами была погоня, — решил кое-что прояснить для меня Энтони. — Ален отвлек ее на себя. Он придумал план и сам нашел место. Приготовил его… на мой взгляд, очень жестокий парнишка. Заколол дикую свинью, разрезал ее и выплеснул кровь на камни, а куски мяса разбросал по дну ущелья, где течет небольшая река. А потом сам, на глазах воинов Гевора, свалился вниз.
— Там был уступ, но погоня полезла вниз, не думая, что тут может быть какая-то хитрость. С высоты была вида кровь и куски разбившегося о камни тела. Пока они спустились, мы выиграли достаточно времени. Теперь на этих склонах мне каждая расщелина известна.
— Виртуозно исполнено, — подивился я. — А теперь вернемся к моим планам. Когда ты сказал, лучше отплывать?
— Если ветер изменится, то этой же ночью. Я жду его со дня на день и есть все признаки.
— Думаешь, сегодня?
— Да! — он ответил это столь торопливо, что я понял: фантом отринул все свои сомнения и укрепился в уверенности, потому что у него не осталось других способов меня остановить.
— Я успею, — пообещал я. — Если есть карта, показывайте, куда мне нужно будет пройти…
— Вы один не пойдете, — сообщил Ален. — Так что в картах нет необходимости.
— О, хочешь издохнуть с ним за компанию в вонючем подвале? Думал, ты разумнее. Да и откуда такая преданность?
— Тебе не понять, — огрызнулся юноша. — Люди вроде тебя не знают уз крепче, чем золотая монета, еще не отданная в их руки.
— Разве не ты говорил, что с теми, кто работает за деньги, обходиться проще? — неприкрытая насмешка скользнула в голосе Мархара.
Ален поджал губы.
— Стоп, — вклинился я. — Обойдемся на сегодня без ссор. Зачем тебе идти со мной?
— Помогу, — предложил Ален. — Укажу путь. Да и хочу посмотреть, как вы их всех за пояс заткнете!
— Еще один дурак с чувством вины, — высказал Мархар то, о чем я думал, за что получил от юноши тяжелый гневный взгляд. Да, давно минуло то время, когда подобные взгляды могли впечатлить меня, что уж говорить о фантоме, коротавшем последние сотни лет в попытке найти гармонию с самим собой и миром. Куда делся тот человек, не побоюсь этого слова, что составлял всю целостность Шивы? Да, фантом сочетал в себе крупицы тех, чье время принял в себя, но всегда, сколько я помню его, это был человек. Прозорливый и мягкий, когда нужно твердый и немного навязчивый. Так куда делось то, что из осколков составляло его самого? Куда делся Энтони?