«В этом не его вина», — пытался я убедить себя, но вместо этого чувствовал, что оскорблен его действиями. Трагедия, произошедшая с Марикой, мучения, которые я перенес, разочарование за разочарованием, насмешки и надменные взгляды, теперь это, а Мастер испытывает всего лишь заинтересованность?!
«Драконьи кости! А что он должен ощущать по-моему? — спросил я себя. — Сострадание к тебе? Жалость? Хочешь, чтобы он присел рядом и доверительным тоном заговорил о том, что произошло? Заверил, что не хотел принести вреда?»
«Ты сам обманываешь себя! Ты сам говорил, что в прошлом не существует вероятности, потому что все уже случилось. И ты сам отказался говорить о драконах и фантомах, об истории мира и собственной истории, заслонившись Марикой! Ты сам сделал выбор и, будь необходимость, решение осталось бы неизменным. Разве не так? Так».
— Гевор, возьми свою бабочку и иди на палубу, — видя, что маг земли мешкает, согласился я. — Решись на это и разрушь связи, не дожидайся, когда я снова это сделаю. А нам… надо поговорить втроем.
«Лучше бы и вовсе вдвоем», — подумал я про себя, но то, как я выпроводил Гевора, с Мастером не сработает. Маг никуда не уйдет, я только оскорблю его своим пренебрежением.
Слава Высшим, что тут нет Марики. Не знаю, как бы я ее прогонял…
— Хорошо дрессируешь его, — глядя, как Гевор уходит, похвалил меня Мастер. — Мне нравится.
— Это — интересный материал, — согласился я.
— Ну, теперь пора поговорить о том, зачем ты выставил его и почему хочешь повернуть к Лале.
— Теперь мы знаем, что на Туре никогда и не было сердца водяного змея. После соития с целой сотней моряков на кораблях древней королевы, могло родиться дитя и без всякой магии, а кристалл, скорее всего, был привезен с собой, чтобы придать событиям больше весу.
— Так существует ли вообще сердце водяного змея или это легенды? — спросил Мастер, адресуя вопрос скорее к фантому, чем ко мне.
— Расскажи нам все, или мне придется раскрыть даже то, о чем ты еще можешь умолчать, — с нажимом сказал я.
— Умолчать? — жалобно спросил Мархар. — Какой теперь в этом смысл, Демиан.?
— Немного догадок? — предложил Мастер.
— И еще видение, — согласился я. Маг изменил позу, пододвинувшись ко мне и глядя жадными глазами. — Ну, что? Я только сейчас вспомнил, мне не было нужды тебя обманывать. Видения не вернулись, умения потеряны. Но да, я видел кое-что, когда ночью потерял сознание.
— Так и знал, что это увлекательнее догадок, — покивал маг. — Что, фантом, будешь говорить?
Мархар молчал, и я начала за него:
— Он давно искал сердце водяного змея, думаю, все последние годы. Добыл корабль, скорее всего во Влав. Оттуда до меня уже не доходят никакие слухи. Я все гадал, где он может иметь бухту, думал о каких-то пещерах на побережье Инуара, а потом решил, что я совсем отупел от этих пыток. Почему мне все время кажется, что Форт является центром мироздания? Думаю, у меня это от тебя! Влав — целый открытый порт, туда можно поставлять товар под каким угодно именем. Ваши шпионы его проглядели. Там свободные нравы, ходит много слухов и за звонкую монету можно купить достоверную информацию. Нет, Мастер, наш фантом взошел на борт вряд ли из любви к морю или из стремления изучить западный архипелаг, а потому, что след уводил туда, в стародавние времена, когда управительница Тура убила водяного змея. Он считал те острова кладбищем, куда уплывают морские змеи умирать. Я бы сам так подумал, если бы у меня не было встречи с водяной тварью посреди моря. Уже много позже он узнал всю историю о том, что праматерь Тура не только убила, но и забрала его сердце. Так он сам оказался на острове, надо признаться, кстати для меня. Думаю, если бы не это, нам с тобой, Мастер, пришел бы конец.
— Это все твоя фантазия, — хрипло возразил Мархар, к нему явно возвращалось самообладание.
— И в чем же я неправ? — не дождавшись продолжения, уточнил я.
— Во всем? — предложил фантом.
— Начинай уже говорить, — пожурил Мархара Мастер.
— На самом деле это никакое не кладбище, конечно, — пробормотал фантом и откинулся к стене, глядя на нас задумчиво. — Осколки суши, одни из многих. Мертвые, как и то, что я нашел там. Кости. Там был змей, Демиан, и он остался там один.
— Значит, легенды не врут, и та женщина и вправду смогла убить морского змея?
— И снова нет. В отлив он оказался в ловушке, пытаясь выбраться, поднял волну, и та бросила его на острый отрог, переломавший ему все ребра. Змей убил себя сам, не совладав с собственным творением. Возможно, подняв воду, он хотел потопить корабли приставших к нему блох.