— Ты ему приказал… — голос фантом был совсем тихим.
— Приказал? — усмехнулся Мастер. — Да кто он такой, чтобы приказывать древнему? Я всегда считал, Мрак многое ему позволяет, но дело было в вере и понимании. Чего ты на самом деле боишься, Мархар?
— Потерять разум. Что, если наступит такой момент, и я вновь превращусь в нечто, жаждущее лишь времени? Тогда, Мастер, все твои слова, все твои обвинения будут пророческими, а твое благородство станет ошибкой. Убить, меня стоит убить, — он тяжело вздохнул.
— Давай-ка ты расскажешь все до конца? — предложил я, чтобы отвлечь фантома от неприятных мыслей. — Ты добрался до тех островов и видел кости…
— Да, конечно, — фантом помедлил. — Огромные, они действительно огромные. Но там были только кости, черви сожрали его сердце, как и все остальные внутренности. Мы бродили там неделями, мы перекопали весь остров целиком, но нашли только песок. Даже раковин не было там. Они — всего лишь груда мяса, мышц и костей.
— Думаю, не совсем так, — медленно возразил я и посмотрел на Мастера. — Когда-то, говоря с Лааль, я решил, что сердце водяного змея, это аллегория, но, находясь в подземелье невольно обретаешь много времени на раздумья, — я потер висок, на котором едва ощутимо бугрился старый шрам от рукояти ножа Мастера. — Мне раз за разом вспоминалось наше противоборство с водяным змеем, и я могу с уверенностью сказать, что в нем есть что-то, что может стать вместилищем для памяти, жизни или души. В нем было что-то твердое, если можно так сказать.
Меня крайне смущает то, что я принял этот кристалл за нечто большее. Когда Лааль передала нам сундучок, я даже смотреть не стал, уверенный, что это то, что нам нужно. Он тоже твердый, этот кристалл, из него исходит какое-то дыхание, — я покосился на лежащий на столе минерал.
— Что ты мог чувствовать, опустошенный этими грязными колдунами Тура? — презрительно сказал Мастер. — Надо было смотреть и проверять. От кристалла, от любого, будь то камень столь сложной структуры или простой осколок, исходит дуновение силы, вот что ты учуял, вот и все.
— Я убил водяного змея, Мастер, — сказал я насмешливо, — мы найдем то место.
— Как ты собираешься найти его на ровной морской глади? — казалось, та надежда, что я хотел зародить в сердце фантома, так и не проросла.
— Я хорошо разглядывал карты и звезды, когда пытался вывести Бегущую к Туру, — отозвался я.
— Даже если ты ткнешь в точку на карте и попадешь пальцем в небо, мы никогда не найдем того места, Демиан, — возразил Мархар. — Мили и мили ровной воды. Даже утеряв в пруду любимое кольцо, ты будешь нырять бесконечно, но ил не отдаст его. И это, точно зная место.
— Я — нет, — напомнил я.
— Сравнение уместно, — возразил Мастер, — потому что ты толком не знаешь, что искать. Свое любимое кольцо ты найдешь, а сердце? Ты уверен, что от него исходят какие-то нити?
— Уверен.
— Ну, хорошо, — сдался Мархар. — Пусть мы найдем это место, если нам очень повезет… но какова глубина, Демиан? А течение? Нет, ты совершенно не знаешь что искать, Высшие тебя побери! А как же морские змеи? Встреча с таким закончится нашей смертью, я не питаю иллюзий.
— Возможно, он прав, — согласился Мастер. — Ты пользовался своей собственной силой и моей, но мы едва не погибли…
— Теперь я знаю лучше, что делать и чего ждать, — возразил я.
— Теперь ты опустошен и оглушен этими чарами на твоей руке.
— Если будет змей, Гевор снимет заклятье!
— Я бы не был так уверен, но даже если и так, то ты не сможешь ничего ему противопоставить. Все твои силы будут израсходованы на то, чтобы отстранить боль в рассыпающейся руке. Мархар тебе уже говорил, как и мне, что на это не пойдет…
— Пойду.
— Очень зря, это — глупая идея.
— Совершенно верно, — согласился я. — Но мы, конечно, попробуем.
— Даже если там не бездна, как ты собрался его достать? — полюбопытствовал Мастер. — Твои возможности теперь куда скромнее, хотя и раньше ты бы не справился. Погрузиться на дно и подняться вверх не значит, что у тебя будет время на поиски.
— Вот почему я хочу вернуться на Лалу. Мы не справимся, но справятся эрвины.
— Боюсь, это будет сложно, Демиан, — проворчал фантом, но я видел, как жизнь вернулась в его глаза. Он хотя бы начал думать, искать выходы. — Они согласятся только в одном случае…
— Так пообещай им эти семена, Мархар!
— Одного обещания будет недостаточно. Они потребуют тебя. Зря я сказал, что ты принадлежишь мне. Теперь ты — моя цена, которую я смогу заплатить за их услуги.