— А мы не боимся снова столкнуться со змеями?
— Да, ты имеешь полное право не доверять мне после того, что произошло…
— Как раз наоборот, — сказал юноша с возмущением.
— Ну да, — недоверчиво согласился я. — Не уберег корабль, не уберег экипаж. Ну что же, надеюсь, на нашем пути больше не встретиться никаких чудовищ. Поверь, я очень на это надеюсь, но на крайний случай у меня есть устрашающее оружие, куда более опасное, чем я.
— Что это? — с любопытством уточнил Ален.
— Не важно, надеюсь, нам не случиться применить его, — проворчал я, думая о фантоме.
Ничего, как миленький будет спасать свой экипаж. Поглотит водяную тварь и обретет достаточно времени, чтобы восстановить свою целостность. Таков мой злой и жестокий план… второй план, если вдруг змей все же появится.
— Мархар, он ведь ваш старый друг, дори, что вы знаете об этом пирате?
— Пирате? — уточнил я. Помню, в пещере фантом сам подначивал Алена, меня бы это убедило в обратном, но только не юношу. Теперь Ален был разочарован. Ему казалось, что сейчас я выложу всю правду, но вместо этого теперь придется поделиться со мной своими догадками.
— Ну, его имя на самом деле известно, но немного в другом виде. Мархар. Я не сразу даже сообразил сопоставить его с тем, о чем часто судачат в портах. Мараре, о нем говорят как о человеке, который берет то, что ему нужно. Он может отпустить корабль, забрав лишь провиант или книги, может убить весь экипаж или захватить кого-то в плен…
— Это — Эстолла, Ален. Восемь человек экипажа! Большая угроза для крупнотоннажных торговых судов, на борту которых до ста человек команды.
— Восемь, и каждый стоит десятерых. Сам Мараре, поговаривают, вовсе неуязвим. Ему можно нанести страшную рану, воткнуть в него меч, а он приблизится к тебе и все равно убьет.
— Ну, видишь, Ален, ты куда лучше осведомлен о его истории, чего ты хочешь от меня?
— Я пытаюсь понять насколько… безопасно с ним иметь дело, дори. Мне важно, чтобы вы дошли до материка целым.
— И почему же тебе это так важно? — полюбопытствовал я.
— Потому что это мое решение, — он открыто смотрел на меня. — Там, на Бегущей вы спасли меня…
— А ты нашел лучший способ достать меня из того проклятого подвала, — я окунулся с головой, чтобы отогнать неприятные, накатившие шквалом, мысли. Вынырнув, я продолжал:
— Не было возможности поблагодарить тебя. Теперь я говорю спасибо. Мы квиты, или даже хуже: я обязан тебе.
— Нет, — он покачал головой. — Тут дело каждого, как считать. А на счет Мархара…
— Ну что ты заладил? Когда тебе понадобилась помощь, было совершенно не важно, убийца ли он, грабитель, вор или пират. Важно было лишь то, что он мог помочь тебе. Тогда ты не терзался сомнениями и сейчас не советую.
— Звучит ужасно, — пожаловался Ален. — Инуар всегда жестоко обходился с пиратами.
«Да, — подумал я, — их вешали на береговых столбах в назидание другим. На высоких столбах, так похожих на мачты, чтобы они видели море перед смертью, но не могли коснуться его и умирали на суше. Нет для моряка большего страха, чем умереть на берегу и потерять свою душу, не имея возможности возродиться в рыбах…»
— Возвращаемся, — я снова нырнул и, отфыркавшись, добавил. — Ты устал.
Он на мгновение замер, но вопросов на этот счет задавать не стал и лишь открыто подтвердил мои мысли:
— Нога почти поджила, но все еще ноет.
— Это пройдет, — согласился я.
— Если мы будем на материке, — сказал он внезапно, — мне придется придержать язык за зубами, иначе нашему помощнику будет грозить опасность.
— Вот и придержи, — посоветовал я. — Ох, Ален, как же тебя угораздило влезть во все эти приключения?
Думая об этом, я вспомнил, как разнимал дерущихся, а потом впервые воспользовался бичом ради спасения его шкуры. Вот что звучит жутко! Но он предназначен для дракона, а, значит, все события не случайны. И то, что он попался мне на глаза и не был повешен Рынцей, то, что Мастер смог защитить его, а я спасти, как и то, что он не только уцелел на Туре, но помог мне.
— Не думаю, что это худшее, что случалось со мной, — как-то нехотя ответил юноша.
— Хорошо, — согласился я, — так и должно быть.
Эти слова убеждали не его, меня.
Борт Эстоллы вырос над нами необычайно быстро. Несмотря на свою ногу, Ален залез наверх куда с большей сноровкой, чем я и, кивнув, юркнул в трюм. Интересно, чем он занимается на самом деле? Слушает? Впитывает, вынюхивает? В чем-то наш капитан прав, это парень непрост.
Впрочем, какая разница, лишь бы оставался жив.