Когда-то считалось, что так можно обрести не только вечную жизнь, но и бесконечную власть, но вместе с осознанием, что ты не живешь, не ешь и не спишь, не существуешь и с тем не мертв, всегда приходит безумие.
Лишь один известный мне призрак не утратил своего рассудка, и причиной тому была любовь. И этот Призрак, он же Хозяин Форта, смог создать иллюзию, в которой иные призраки запутались, будто мухи в сетях паука. Так призраки подземелий Святовяща многие века живут бок о бок с людьми и магами.
— Мы должны до темноты добраться до бухты, живо, ребята, живо, ставьте паруса, Демиан, уйди, не путайся под ногами.
Лица моряков были бледными и испуганными. Все задавали один и тот же вопрос: «Мархар! Где Мархар?»
Вместе с лодкой вернулись трое: матросы и Мастер. На возбужденные расспросы маг лишь резко ответил: «Пропал».
— Наступает ночь и нам нужно убираться отсюда, шевелитесь ребята, поскорее. Никто туда больше не полезет. Только днем!
— Мы не можем оставить его там, — взвился Кавалар.
— Достаточно! Когда уходит свет, там ничего хорошего не происходит, я уже убедился в этом, так что не перечь мне!
— Хорошо, дождемся следующего утра и высадимся…
— Делай что хочешь, но сперва доставь меня в Широкую бухту. Это отнимет у тебя не так уж много времени!
Голос Мастера явно не подразумевал диалога. Он перегнулся через планшир, тихо присвистнул и, покряхтев, выдернул торчащую из борта тонкую стрелу. Ивовый прут, острый, тонкий как жало наконечник.
— Что произошло на Сторожевом? — не в силах сдерживаться, поинтересовался я.
— А что произошло тут?
Мы глядели друг на друга с вызовом.
Маг казался изможденным, старые шрамы под правым глазом проступили отчетливыми полосами, делая выражение его лица злым. Глаза, как это бывало обычно, когда Мастер злился, наполнились пугающей мглой. Он небрежно покачивал у меня перед носом своей находкой.
— Я думал, это был только мираж, — зачарованно глядя на стрелу, пробормотал Ален, разрывая наше напряженное молчание.
— Как видишь, не только. Тебе понравилось такое чародейство, Демиан? Что ты видел?
— Всадника, — ответил я нехотя. — Нет.
— Мне тоже не понравилось там, и слава Высшим, что я не взял тебя с собой. Теперь нам надо торопиться, — он поднял голову и долго смотрел в серое небо. — Не успеем до темноты. Кавалар, ты сможешь войти в Широкую ночью?
— Смогу, — проворчал тот и, глядя на стрелу в руке мага, спросил: — Что это?
— Ваша гибель, отведенная нашей рукой.
Я смотрел на воду за бортом и думал о том, что сейчас для меня магия перерастает в нечто большее, и эта магия принадлежит не нам. Возможно, мы с самого начала были способны на многое, но никогда не позволяли себе заниматься этим, и теперь не знаем, что умеем наверняка. А я? В случае со мной все опять вернулось к самому истоку, и чары отрицания на моей коже сделали свое дело. Маг практически без магии.
Виток пройден.
Я чувствовал тяжелую, всепоглощающую усталость тела и разума. Никто, даже Мастер, не знал, чего стоило мне развеять морок и отклонить стрелы, настоящие стрелы из дерева и стали, которые смертоносным роем вырвались из туманной дымки.
Я видел их движение и видел всадника. В одно короткое мгновение, когда моей рукой были разорваны энергии, я различил изумрудные поля и далекие горы на горизонте, видел сотню выстроившихся в два ряда пеших лучников с огромными, в человеческий рост луками, усиленными кожаными накладками. Видел напряженные лица и наложенные на тетивы стрелы. Видел огромную армию на привале, шатры и дымы, реющие флаги и далекие штандарты, телеги и фургоны, стреноженных низкорослых лошадей и стада коз и коров.
Я видел всадника, того самого, чье движение выдало нашу смерть среди тумана. Всадника на белой лошади, которого я, пожалуй, мог где-то видеть. Но все происходило слишком быстро, картины в моем видении сменяли друг друга с такой стремительностью, что я не отдавал себе отчета в том, что вижу нечто стоящее. Лишь одно я теперь мог сказать наверняка: это был просто человек, один из тысяч, прошедших по границе моей жизни. Думаю, если бы он был кем-то важным, я бы тут же вспомнил, кто он таков…
Острия стрел поднялись вверх, все лучники, как один, отвели руки назад, громкий окрик велел им ждать… ждать и… серая туча стрел метнулась вверх, чтобы прорвать пространство, сжатое туманом, чужой волей и небывалым искусством, чтобы уничтожить нас…