Парень дернул головой, и я мягко повел кнутом вперед. Хлестко прозвучал удар, на коже появилась красная полоса. Запоздало Ален содрогнулся, но так всегда: боль от первого удара приходит не сразу. Я отвел руку, ударил снова. Было слышно, как парень едва сдержал стон. И то верно, не всякий человек способен просто терпеть, сцепив зубы. Что-то я слишком много на него возложил. Ударил еще и еще, оставляя бардовые, параллельные полосы, подспудно ожидая в любой момент крика, но парень молчал. На седьмом ударе я почувствовал, что Рынца вот-вот взорвется. Тогда довернул кнут, протянув Алена вдоль всей спины, слегка надрезая кожу. Кровь обильно потекла из раны, парень едва заметно провис на ремне. Я видел, как пальцы его, до того сжатые в кулаки, расслабились. От вспотевшей кожи шел легкий пар, воздух по-прежнему был холоден.
Еще удар, мягкий, почти не качнувший тело, потом снова.
Я чувствовал, что Ален сдался, но сознание не потерял. Четырнадцатым ударом я снова рассек ему кожу и замер, отшвырнув от себя кнут, который распался в воздухе, истаяв.
— Не досчитал, — прищелкнул языком Рынца.
— Надоело, — я уставился на него и под моим неприятным взглядом маг попятился. — А теперь займись своими прямыми обязанностями и разберись с этим сыном фермера. Но если я узнаю, что ты что-то утаил…
Я надвинулся на Рынцу и тот, весь искривившись и зачем-то плюнув мне под ноги, быстро скрылся из виду.
Щеку тронуло мягкое прикосновение солнца, неуверенный в собственных силах луч пробился сквозь тучи.
«Разгуляется, — с удовлетворением подумал я. — Это — словно прощение от мира за то, что я только что натворил. Надо было остановиться раньше, опять я пошел на поводу у магов!»
— Ну что, живой? — я стал ослаблять ремни, когда ответ Алена поверг меня в замешательство:
— Спасибо.
Я придержал парня за локоть и переспросил:
— Спасибо?
— Я нагрубил, — сказал Ален вяло, и в том была не его вина. — Но вы, дори, все равно обошлись со мной по-доброму.
— Да уж, — проворчал я. — Какое тут добро-то?
— Он бы повесил меня на столбе, этот Рынца. Я видел вора, болтающегося на веревке…
— Вор не только украл, но и убил, — возразил я. — Иди-ка ты за мной, защитник. Рынца совсем распоясался, я бы все равно не дал ему тебя повесить, потому что нельзя лишать жизни просто так. Надеюсь, про девку ты не сочинил.
— Нет, — Ален перекинул через локоть свою рубаху и поплелся следом. Было видно, что холод остужает обожженную кнутом кожу. — Но ведь он от меня не отстанет?
— Ты думаешь, у магов нет других дел? — с сарказмом уточнил я и поймал его серьезный и понимающий взгляд. Этот взгляд меня поразил.
— Чтобы отомстить вам, дори Демиан.
— Да, не позавидуешь тебе, Ален, — согласился я. — Не вмешайся я, тебя бы повесили. Вмешался — сначала высекли, потом повесят.
— Это неизбежно?
— Хочешь попробовать сбежать? — вопросом на вопрос ответил я.
— Говорят, всех беглецов находят, и тогда их ждет вовсе ужасная смерть. Говорят, у Форта хороший палач…
— Более чем. Рынца умеет причинять боль…
— Это был он? — парень встрепенулся, но как-то ненатурально. Боль слишком выматывает людей.
— Да, и что хуже всего, мне придется вскоре отбыть по морю к южным островам, так что за тобой приглядеть не удастся.
— Я знаю кое-что в мореходстве, — сообщил парень. — Умею с парусами и снастями…
— Взять тебя с собой? Неплохая идея, — я поджал губы и открыл дверь башни — мы дошли. — Надо подумать. Пару дней и вправду будет спокойно, потом Бегущая отчалит. Думаю, у нее команда — полный комплект, но сведущие люди никогда не будут лишними. Сойдешь за гребца на крайний случай, если оправишься.
— Я оправлюсь, но Бегущая — парусник, на ней нет нужды в гребцах, — он даже спину выпрямил, чтобы доказать, что все хорошо.
«Видимо, хочет жить», — подумал я.
— Иди уже, — я свернул в ванную и включил воду, чтобы наполнялась лохань. Взял с полки мешочек с толченой Палуей, щедро сыпанул в воду.
— Дори Демиан, — с опаской глядя на воду, сказал Ален, — не надо. От воды будет только хуже.
— Раздевайся и ложись, — потребовал я.
— Да вы, наверное, не знаете…
Я вздохнул, снял плащ, куртку, рубаху, потом кольчугу. Парень наблюдал за мной с изумлением. Потом я повернулся к нему спиной и задрал нательную рубашку. Ален издал булькающий вздох, пораженно спросил:
— Вас тоже били?
— Как видишь, — согласился я, — и в отличие от тебя у меня на спине остались не два, а все рубцы. Так что делай, как я велю, не отбирай мое время. Я и так много потратил на тебя. В воду добавлена травка, которая снимет воспаление и боль. Давай.