— Настоящий мастер должен хранить секреты своей семьи, передающиеся из поколения в поколение, так говорит мой отец.
— Ну-ну, иди уже, — помолчав, разрешил я. Этим мы займемся позже, если, конечно, я найду время. — Не забудь про книги для меня.
— Дори, а вы не забудьте, что Мастер очень просил, — напомнил Марги на прощанье и весело сбежал по лестнице.
Я вздохнул и расправил плечи. Нет, определенно те шесть или семь часов сна, которые мне перепали, вовсе не исцелили утомленное дорогой тело.
Я накинул волчий жилет поверх рубахи и, взяв ножницы, принялся отстригать подвядшие на растениях листья. Было ясно, что ждать меня никто не будет, но я от чего-то не торопился. Не очень-то хотелось встречаться со всеми магами разом. Если речь пойдет о том, что мы видели прошлым днем, то явятся непременно все, включая тех, с кем я не хочу видеться. Например, придет Рынца, да и к Анри с Гораном я не питаю особых симпатий. Люди Северного неприятны тем, что отстранены и делают вид, будто держатся группой. В целом, маги вроде бы равны, несмотря на то, что Северный или Мастер имеют больше власти в силу того, что доставшиеся им драконы составляют как бы основы мироздания, заключив в себе самые мощные энергетические потоки. Но, с другой стороны, два любых мага против одного пересиливают всегда. Потому всем надлежит держаться на равном удалении друг от друга, чтобы не создавать перевеса. Но так не выходило, конечно, и группа Северного тому подтверждение. Впрочем, он и верховодил, от чего я был склонен не обращать внимания на происходящее. Северный мог быть жесток или поспешен, но не глуп.
— Я так и знал, — я вздрогнул. Обрезая листья, совсем задумался о том, как обстоят отношения среди магов, так что не услышал шагов. Мастер умел приходить совершенно бесшумно и, чем ближе к ночи, тем незаметнее он становился, и с тем росла его сила. Днем он словно отступал в сторону, давая свободу Северному. Между нами существовала невидимая связь, но сейчас я слишком сильно задумался.
— Знал, и послал мальчишку, чтобы еще раз убедиться? — я швырнул в огонь срезанные сухие листья и принялся одеваться, на этот раз без кольчуги.
— Мне давно уже не нужны подтверждения, — поморщился маг. — Пошли, я сам решил проследить, чтобы ты не игнорировал нас. Поверь, так надо. Хочу, чтобы все свои размышления ты высказал прямо. Тогда напряжение, связанное с тобой, спадет до следующей глупой выходки.
— Доклад? — я подошел к двери.
— Иначе и вовсе будет допрос, — совершенно серьезно ответил Мастер. Ну и ну!
Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, я спросил:
— Что с Беллиной?
— Узнаешь вместе со всеми, Недгар тоже будет. Думаю, уже все собрались, даже Рене будет.
— Слушай, — я остановился, — давно хотел спросить: у хранительницы библиотеки нет дракона, она не маг, но не стареет. Она имеет власть над ветром, спускается в подземелья Форта и не боится призраков, перед которыми вы безмолвно отступаете. Все вы невольно или вольно уступаете ей первенство, когда речь заходит о правосудии. Так кто же она на самом деле?
— Задай ей этот вопрос сам, — тоскливо попросил Мастер. Я знал, что когда-то он любил ее, пришел за ней в Форт, преодолел, должно быть, тысячи трудностей и совершал достойные поступки в надежде лишь на взгляд. А она без колебаний отдала его дракону, сделав тем, кем он был теперь. Значит, ей уж точно больше лет, чем самому Мастеру, у которого на счету не одно столетие.
— Нет, ответь мне ты, — резковато потребовал я. — Рене никогда мне не ответит, а вы все знаете, но молчите!
— Не все знают, — Мастер замялся. — Кое кто даже оспаривал ее право сильного и, знаешь ли, безуспешно.
— Как же это, если она не маг?
— Демиан, ты разве не понимаешь, что и Оружейник не маг?
— Он — учитель, а учителей принято уважать, но за что уважать Рене?
— Достаточно тебе знать, что ей нельзя причинить вред, — Мастер стал бочком пробираться мимо меня к выходу, но я притиснул его к стенке.
— Эй, нет, так дело не пойдет. Что значит «нельзя причинить вред»?
— Демиан, — предостерег меня маг, — сейчас я не буду с тобой это обсуждать, мы опаздываем.
В словах его я почувствовал опасное напряжение и отступил. Есть звери, которых нельзя загонять в угол, они могут за это убить. Ничем хорошим не кончатся мои попытки припереть Мастера к стене. В конце концов, у каждого человека должны оставаться свои секреты.
— Но ты расскажешь? — больше попросил я.
— Может быть, — согласился он. — Ты ведь никогда не оспаривал право Рене, почему теперь?