Да, Калороне придет. Быть может, я и вправду решу вырвать из твоей души все лишнее, тогда мы сразимся, потому что старик не даст тебя в обиду! Я знаю и то, во что это перерастет. Слышу голос… твой голос. Ты кричишь, ты требуешь найти мир вместо разрушения!
Не находишь, Демиан, что все это пустое? Я — бесплотное эхо прошлого, сокрытого в моем разуме. Я согласен на этот обман до тех пор, пока мне не удастся разгадать эту страшную загадку: почему моя жена не способна уйти…
— Я думаю, что можно решить…
— Ты?! Думаешь? А ты уверен, что это так уж необходимо? Я оберегаю Рене, и ничто не способно нанести ей вред; смерть — это забвение, стоит ли она того, чтобы идти к ней?
— Смерть — это начало нового пути, это перерождение…
— Через забвение, Демиан. Смерть разрушит тебя лишь кратким прикосновением. Она развеет твои части по ветру, а энергии мира соберут тебя, быть может, для новой жизни в другое время, но совершенно из иных составляющих. Ни одна крупица тебя не вспомнит, кем она была раньше, иначе даже новые дороги утратят новизну! Ты — человек дракона, ты умирал и возродился из того, кем был. Теперь скажи, кем же был раньше? Знаешь, сколько прожил жизней? Вот оно, главное знание, которое тебе необходимо. Не стремись туда, где тебя не станет, Демиан. Там — ничто. Так и Рене не тянется к смерти. Ей нравится быть причастной, порой жизнь становится пресна для нее, и она ищет утешение и знания в книгах. Она — целый мир в себе, ей нет равных. Это Рене — главное сокровище Форта. Если она уйдет, я уйду следом за ней, но пока эта необратимость является для меня самой важной загадкой: почему она не смогла уйти. Но если такое случится, я оставлю свой город, Демиан, чтобы быть рядом с ней. Ты знаешь, почему Святилище оказалось здесь? Почему оно так называется?
Я отрицательно покачал головой. В книгах часто встречались упоминания о кровавых жертвоприношениях, и у меня сложилось впечатление, что казематы Форта были неким местом отчуждения, куда свозили извне преступников и убийц. Теперь, после слов Мастера и хозяина города, я внезапно подумал, что здесь все не сходится. Ведь я частенько видел призраков в Библиотеке, и их приходило несметное множество. Так откуда они брались, те люди? Можно было бы предположить, что они — умерщвленные в застенках пленники, но сейчас, стоя в полной темноте между креслами и пыточными машинами, я внезапно подумал, что ошибался.
— Да, маг, все правильно, — прошелестел голос. Каждый раз, когда он нарушал глубокую тишину, сердце мое учащалось, и я был не в состоянии справиться с той потусторонней древней жутью, которая накатывала на меня вместе с чуждым сознанию голосом. — Эти люди — жители моего города! Святовяща! Так он назывался раньше, но люди склонны слышать то, что более знакомо их ушам. Святилище, да, теперь вы зовете его так. Мой город, где я взошел на царство тысячи лет назад.
Тогда я был молод и яростен. Я собрал вокруг себя армию лордов, захватывал и разделял земли. Своими подвигами я доказал женщине, что достоин ее взглядов, и взял ее в жены.
И что же сделали маги? Они разрушили свой мир! Это их помышлениями время взбунтовалось; это по их вине оно обозначило себя, привлеченное древними ритуалами, которые дерзко творили они, ища себе бессмертия и освобождения от драконов. Думаешь, ты знаешь все, Демиан? Думаешь, твои видения целостны?
Твои знания — всего лишь урывки, украденные у вечности. Маги поплатились за свою глупость и невежество, они так и остались в своем мертвом мире отбывать там бесконечное, нескончаемое наказание. Но я считаю, этого недостаточно, потому что маги уничтожили много больше! В знакомый тебе мир прошли лишь двое. Да, ты не знал. Северный и Аткала. О, как люто она ненавидела холодного мага за его гордыню и глупость. Он ответил ей тем же, отвернулся, когда фантом испивает ее до дна…
— Зачем ты говоришь мне все это? — устало спросил я.
— Это месть, — глухо сказал хозяин Форта. — Он думает, что никто кроме Мастера не знает, но я расскажу, чтобы знали другие. Знали истинное его лицо. Я долго ждал, и мои чувства остыли. Теперь месть особенно сладка. Слушай о прошлом, маг равновесия. Слушай и запоминай.
Пленные всегда мечтали сбежать, и маги были такими же, как те жалкие люди, чьи твердые кости хранятся в камерах моих тюрем! Северный нарушил равновесие ради обретения свободы, и Аткала никогда не могла ему это простить. Они прошли вдвоем и чуть не оборвали собственную историю, неся следом разрушения. Это их волей и волей других магов Форт оказался над Святовящем, вминая его в небытие. О, поверь, мой город был центром мира, а люди из любого закоулка земель стремились прийти и поглазеть на белые шпили кафедралов.