— Твой парень, Ален, он не соврал.
— Он не мой, — резковато отозвался я.
— Тем не менее, ты спас одну жизнь. Сын фермера и вправду издевался над бедной девушкой.
— Что же с ним будет? — вздохнул я, понимая, что придется дослушать историю до конца.
— Рынца все равно требует для раба ссылки в рудники, ведь он нарушил закон о неприкосновенности жителей Форта…
— Я о Фаране, — прервал я мага, заставив посмотреть на себя. В глазах Мастера было раздражение.
— Что ты хочешь услышать от меня, Демиан? Что его повесят?
— Вы сами взращиваете беззаконие и жестокость, — отозвался я. — Выгоните его хотя бы…
— Можешь заняться этим по возвращении, — отрезал Мастер. — Может быть, удастся вырвать и раба из рук палача…
— Я возьму Алена с собой на Бегущую, — согласился я. — Будет прислуживать мне, хотя у меня нет никакой нужды в служках. Для Рынцы пусть это выглядит по-другому: мальчишка откуда-то понимает в мореходстве, и это вполне достойный повод, чтобы забрать его, не вызвав ненужной ряби на воде.
— Ален вырос в рыбацкой деревне, — подсказал Мастер. — И ты прав, это блестящее решение. Что ты видел внизу?
Вопрос был задан с такими напором и быстротой, что я чуть было по инерции не ответил на него. Все же ловко Мастер научился мною манипулировать, с ним всегда приходится держать ухо востро.
— Мы встретимся на Бегущей через час, — сказал я, выдержав короткую паузу. — Мне нужно помыться, и отдохнуть. Если не считаешь зазорным, разожги огонь. Я бы выпил чашечку чая, чтобы успокоить мысли.
— Не знаю, как ты это сделал, — Мастер принялся бросать дрова в закопченное жерло камина, — но я рад твоему благополучию. Иди, намывайся, тем более что в ближайшие дни с пресной водой будут трудности, да и нагреть большой объем морской воды для помывки будет проблематично. Это слишком дорогое удовольствие.
Я вздохнул. Сейчас это меня волновало меньше всего.
— Ты, надеюсь, понимаешь, что мы покидаем материк в самый неподходящий момент? — уже с порога спросил я.
— За делами здесь приглядят, — ответил Мастер равнодушно. — По счастливому стечению обстоятельств ты выложил все, что нужно, и теперь Северный займется этим сам. Морские змеи, Демиан, вот что сейчас важно для тебя, сосредоточься на этом.
Я был не согласен! Драконьи кости, я чуть не швырнул полотенце себе под ноги в бессмысленном проявлении протеста, но сдержался. Ведьма, практикующая древние горские техники, способная обмануть иллюзией мага, жизнь, текущая вспять, магия времени. Все это было во сто крат важнее, чем какие-то водяные твари, скользящие под морской гладью. Да как они не понимают?!
Но я не находил в себе слов убеждения. Никогда не находил.
Запах порта оказался даже хуже, чем мне помнилось. Верно, к этому невозможно привыкнуть, если не бываешь тут каждый день. Удушливый коктейль из нечистот, свежей и коптящейся рыбы смешивался с запахами прогорклого масла и плесени, просыпанных пряностей и пролитого вина. Тяжелый дух немытых, потных тел забивал нос.
Я впервые подошел к кораблям так близко — раньше мне доводилось бывать лишь на окраинах, где в чистых, пахнущих свежей стружкой и смолой закрытых доках на стапелях возвышались костными скелетами остовы будущих кораблей и лодок. Я видел, как мастера распаривают доски, а потом, изгибая их, прилаживают к похожим на ребра мертвого животного шпангоутам.
К докам вел ухоженный, прорытый несколько лет назад широкий канал, по которому подвозили материалы и спускали на воду построенные корабли. Но теперь я прошел мимо дешевых пивнушек, у которых частенько можно увидеть пьяных, дремлющих на земле прямо под стеной матросов, которым не нашлось место в таверне; мимо складов и хранилищ, мимо увеселительного дома, где на крыльце дежурила аляповато раскрашенная и, на мой взгляд, не очень чистая девица с всклокоченными волосами и вызывающим взглядом, к причалам и пирсам, к набережной и торговой площади. Здесь не утихала суета, ржали, переминаясь с ноги на ногу, лошади, обиженно мычали волы, жалуясь на злую судьбу, заставляющую их таскать непомерные грузы. Бойкие торговые дети сновали в толпе, предлагая орехи в меду, брагу, воду или молоко.
Я прошел по пирсу, глядя в сторону горизонта. Бегущую было невозможно спутать с другим кораблем, она разительно отличалась от грузовых судов, стоящих на рейде. Мощное трехмачтовое судно с высоким баком угрожало своим врагам двумя рядами пушечных портов.
По возносящимся на умопомрачительную высоту мачтам, похожие с берега на муравьев, сновали матросы, в который уже раз проверяя крепления канатов.