— Пусть так, — согласился маг.
— Так вам будет удобнее следить за курсом, дори, — видимо, желая оправдаться, привел веский аргумент капитан.
— Совершенно верно, — снова согласился Мастер.
— Херт, это правда, что Баст никогда не сквернословит? — полюбопытствовал я, возвращая капитану подзорную трубу, в которой, признаться, у меня не было особой нужды. Смотреть в направлении суши было особенно не на что, да и мои собственные глаза меня никогда не подводили. То, что казалось недоступным людям, было для меня само собой разумеющимся…
— Точно, дори, он бранится так вежливо, что пробирает до самых костей даже самых деревянных упрямцев…
Херт замолк и внезапно ухватил за ухо пробегавшего мимо мальчишку лет пятнадцати.
— А-а, — протянул он со значением. — Что за малек на моей Бегущей, старпом?
— Юнга, кеп, — отозвался Лютер с бака. Мне показалось, в его голосе появилась тревожная нотка. Я заметил, что даже занятые своим делом матросы навострили уши.
— Как, еще один нахлебник? — Соленый попытался отвести склеившиеся, свалявшиеся патлы с лица мальчика, но тот совсем опустил голову. Видимо, натворил чего-то. — Кто же за него просил?
— Я.
Капитан отпустил пленника, задумчиво почесав бороду.
— Твой приблудыш от очередной береговой девки, Лютер? — уточнил он деловито. Похоже, это было какое-то старое дело между ними.
— Что-то вроде, — согласился Баст без стеснения. Скорее всего, старпом был из тех мужчин, которые не могут пропустить мимо ни одной юбки. — Пусть поучится науке.
— Тогда займись этим! — повысил голос капитан. — Никто не должен бегать без дела на моем корабле!
Появившийся рядом с нами старпом покраснел то ли от гнева на мальчишку, то ли от упрека капитана, отвесил юнге звонкий подзатыльник и потащил его прочь, ухватив за шиворот.
— Я же говорил тебе, что надо делать, негодник! Сидеть на камбузе и тереть кастрюли. Тереть так, чтобы в них твое отражение проступило, и ты увидел, как неопрятен, — возмущенно шипел Баст. Он говорил тихо, но я разбирал слова. — Тереть кастрюли до скрипа!
— Только одним глазком хотел посмотреть, как разворачивают паруса, — расслышал я жалостливые оправдания. Голос у юнги был высокий, ломающийся. Поздновато для его возраста, обычно к пятнадцати уже не бывает такого.
— Вот и зачем мне второй юнга? — проворчал Херт, провожая старпома недовольным взглядом. — Эти бездельники всегда мешаются под ногами, даже когда занимаются делом.
— Все твои моряки когда-то были юнгами, — напомнил Мастер.
— Да я и сам, — капитан поглядел вдаль. — Давно это было, плавал мальчишкой под парусом. Конечно, это был не такой корабль, дори. Ни в какое сравнение наша шхуна не шла с этим потомком драконов! Помню все ясно, как сейчас. На Латире были иные законы, что уж тут говорить. Мне приходилось нелегко, меня не раз колотили, считая, что свою работу я выполняю плохо. Хотя я всегда делал все на совесть. И вот что я вам скажу, дори! Эта наука просолила меня. Значит, пошла на пользу. Суровые законы, да, воспитывают суровый характер.
— Ничего другого я и не ждал, — вздохнул я.
— Он прав, Демиан, — Мастер улыбнулся. — Только дашь слабину, и выйдет такое недоразумение…
«Вроде меня», — закончил я мысленно. Чтобы понимать мага, мне не нужны были слова.
— И от тебя я ничего другого не ждал, — я слегка толкнул локтем Мастера в бок. — Но где же ваш ветровой Гаррет? — я демонстративно оглядел просторную палубу.
— Ну, Бегущая же бежит, — казалось, Херт считает, что удачно пошутил.
Я приподнял бровь, ожидая ответа, и капитан пояснил:
— Наш старина Гаррет может показаться вам странным, очень странным, да мы привыкли. Вы спросите меня, что он тут делает?
— Да он просто воды боится, — хохотнул пробегающий мимо матрос.
— Еще один бездельник, Керси? — грозно осведомился Соленый.
— О, никак нет, капитан, — матроса как ветром сдуло.
— И что все это значит? — полюбопытствовал я, ровным счетом ничего не поняв.
— Наш Гаррет никогда не поднимается наверх, знаешь ли, всегда сидит ниже ватерлинии. Сидит, бормочет чего-то. Мы привыкли, дори, передаем ему указания, какой нужен ветер или там, что на горизонте тучи, а он уж свое дело знает.
— Вот тебе раз, — я покосился на Мастера, — мне казалось, что ветер охотнее повинуется, когда ты смотришь ему в глаза.
— У каждого свои причуды и свои способы, к тому же он не маг, а простой фокусник, но это не делает его заслугу меньше. Как правильно сказал Херт, Бегущая бежит, и это все, что необходимо знать.