«Корабль придется затопить, — думал я отстраненно. — Пусть он станет могилой всем этим людям. Но прежде… прежде нужно будет взять из трюмов все, что уцелело».
Несомненно, смертоносные жала побили ткани и шкуры; готов поклясться, что посуда и резьба испорчены, но что могло повредить камням, россыпью лежащим в сундуках, или черной соли? Возможно, Лютер Баст, не отказавшийся от этих последних мешков, сослужил нам хорошую службу. Возможно, вырученных средств даже хватит на то, чтобы нанять небольшое судно, которое вернет нас в Широкую бухту. Если, конечно, найдется такой смельчак, который решиться пройти путем Летних течений, где царствуют водяные змеи. Нет, один вид Бегущей отобьет у моряков всякое желание ходить к материку на многие годы вперед, а, значит, нам придется иметь дело с пиратами, этими не знающими страха волками, которые понимают только язык силы. Придется заставить их подчиняться, другого выхода нет… или есть? Возможно, Оплот Тура окажет нам какую-то помощь в обмен на товары. Впрочем, в этом я сомневаюсь, как и в бескорыстии поступков. Скорее всего, в обмен на помощь они потребуют знания, прекрасно понимая, что магам Форта есть чем расплатиться. Это будет походить на шантаж, но нам придется принять их условия. Что же, мы посмотрим, как пойдут дела, быть может, проще дождаться возвращения драконов и вернуться на материк. Мрак будет недоволен, и нам придется долго спорить прежде, чем он возьмет на крыло Алена и Марику. Еще этот сумасшедший…
Высшие! О чем я сейчас думаю? Неужели разум отказывает и мне? Идти до Тура, оставив все как есть? Затопить судно вместе с мертвым экипажем? Да даже день, проведенный в миазмах, исходящих от мертвецов, может повредить нашему здоровью. Нет, нужно избавиться от погибших как можно скорее, а палубу отмыть, потому что в теле человека достаточно крови, чтобы Бегущая еще много дней оставляла за собой различимый кровавый след. Конечно, кровь загустеет и засохнет, но летящие брызги будут размягчать ее, и день за днем капли будут падать за борт.
Но я так боюсь бросать тела в воду! Это может привлечь хищников.
— Или отвлечь.
Я вздрогнул, посмотрел на Марику с недоверием. Девочка вылезла из кресла и, замотавшись в одеяло, встала в дверях, глядя на меня. Интересно, сколько я уже говорю вслух, и что она слышала?
— Если сейчас мы сбросим за борт сотню мертвецов, любым чудовищам хватит этого, чтобы насытиться, — сказала она уверенно. Теперь ее взгляд изменился, а в голосе появилась неожиданная твердость. — Ты — маг.
Я не понял, был ли это вопрос или утверждение, потому промолчал, продолжая смотреть на нее.
— Тебе подвластен ветер и вода, — сказала Марика, помедлив, — но ты хочешь, чтобы я помогала тебе. Почему? Чем я заслужила такое доверие?
— У меня не хватит сил довести Бегущую до Тура в одиночку, — я ронял слова медленно и равнодушно. — Стоит мне уснуть, и опадет не только ветер. Рассеются чары, которые держат раненое судно на воде, и мы утонем. Убивая водяного змея, я растратил слишком многое, вот и все.
— Ты и вправду думаешь, что с моей помощью тебе это по силам? — она смотрела на меня пристально, словно пытаясь разглядеть что-то доступное лишь ей.
— Нам представиться случай проверить, — немного грустно сообщил я.
— Я сделаю все, что смогу, — заверила меня Марика, подойдя к столу. Ее пронзительные темные глаза наполнились решимостью. — Но с одним условием.
— Ничего себе, — пробормотал я, с удивлением приподняв бровь. — И с каким же?
— Ты обучишь меня своему умению!
— Зачем тебе это, девочка? — я смотрел на нее с изумлением. — Ты видела, что произошло, ты почувствовала, какое зло могут нести неуправляемые энергии. Как ты можешь добровольно желать этого кошмара?
— Я видела другое, — возразила Марика. — Я видела, как ты в одиночку остановил чудовище и как возникший под твоими пальцами белый огонь запер кровь, не дав умереть человеку. И два дня назад, когда ты стоял подле Херта, я видела, что ты сделал, когда налетел ветер и Афир оступился. Он упал бы вниз, если бы не ты. Маг, ты всего лишь поднял руку…
— Матрос схватился за канат, — напомнил я, — потому и не упал. Такое часто бывает, Марика. Они знают, на что идут, те люди, которые лезут на мачты!
— Даже если и так, — уверенно возразила девочка. — Ты можешь не признавать поступка, но я видела, как ты поднял руку. Ты бы не дал ему упасть!
— Верно, — согласился я. — Но я все равно не понимаю. Ты ведь не ребенок, меня не обманешь небольшим ростом и хрупкой фигурой. Сколько тебе? Семнадцать? Больше? В твоем возрасте женщина уже имеет мужа, плетет кружево и вынашивает чадо!