***
Гениальнейший из всех планов заключался в том, чтобы сразить девушку наповал, заставить её плакать от счастья, а меня от горя. Большинство девушек, к которым я неволей приобщила и Эйвери, любят, чтобы их удивляли поступками, хоть и любят они зачастую ушами. Эйвери показалась мне вполне тактичной и строгой, но всё самое девичье она прятала за огромной стеной, которой отделяла себя от окружающего мира. Когда-то Крэйг был по другую сторону стены (хотя откуда мне знать, стен может быть и четыре, окажись одна из них слишком тонкой, чтобы он подумал, что уже был за ней), теперь-то он без сомнений стоял лицом к лицу с самой прочной из них. Её немного пошатнули цветы, затем дал трещину тот памятный и для меня самой ужин. Танцы - вот что должно сломить эту стену. Когда Эйвери вечером будет покидать телевизионную студию, где работает, по дороге различные люди будут давать ей по одному цветку, к которому будут прикреплены подсказки, куда ей нужно будет двигаться дальше. Дорога её не будет долгой, потому что красная нить, которой девушка будет распутывать весь клубок, закончится прямо на пирсе, где её будет ждать Крэйг. В руках у него будет целый букет тех цветов, которыми он её одаривал в течении месяца. Огни, что зажгутся вдоль пирса будут отображаться в воде, которая проглотит в себе луну и звезды. Крэйг закружит её в танце, закружит ей голову, как это умеют делать только парни, вроде него. Она вовсе растает в его руках, а когда он станет перед ней на одно колено и попросит во второй раз в своей жизни её руки, она точно упадет в обморок от волнения. Странно, что обдумывая все детали этого плана, я представляла на месте Эйвери себя. Мне грели душу такого рода мысли. По правде говоря, любая мысль, где мы были вместе уже была поводом расстроиться тому, что всё это было в моей голове и не больше. - Мне, кажется, понял всё, только прослушал ту часть, где ты говорила о себе. Где всё это время будешь ты? - мы поднимались пешком на восьмой этаж, и я сделала остановку для передышки. Почему чёртов лифт сломался в самый неподходящий момент (если вообще для такого бывает подходящий)? - Я буду за всем наблюдать и контролировать. Буду ступать за ней по пятам, а когда мы окажемся на пирсе, то заберусь на место спасателя и буду наблюдать за вами с бинокля, до той поры пока это не перейдет рамок приличного. - Было бы неплохо, если бы у вас со спасателем всё не перешло рамок приличного. За вами-то никто наблюдаться не будет, - в его шутке проскользнули нотки ревности, и это было так неловко, что я не могла не покраснеть от стеснения. Кратко улыбнувшись этой нелепости, я пошла дальше, переступая через ступеньку, словно это могло хоть как-то ускорить меня. Мы оказались возле дверей танцевального класса, когда из них выходили люди с сумками через плечо, разгорячившееся от изнурительной тренировки, одетые так, словно на улице цветущий май, а не бесснежный декабрь. - Только не говори, что нашим тренером будет этот латинос, - кивнув в сторону человека, что бодрой походкой, как ни в чем не бывало, вышел и остановился в самом проходе. Мужчина лет сорока, фигура которого была так подтянута и тонка, словно он был моделью с обложки, а не танцором. Длинные чёрные волосы, в которых не проскакивал ни единый седой волос, завязаны в тугой узел сзади. На лице у него мелкие гадкие усики, что так и портят весь его внешний вид, но, наверное, именно благодаря им он и чувствовал себя мачо. - Почему ты такой расист? - хмыкнула я через плечо, куда Крэйг уже уперся своим острым подбородком. Ступив шаг вперед, я услышала, как парень, тихо ругнулся. - До свидания, дорогая, - поцеловав напоследок одну из женщин в обе щеки, мужчина расплылся в улыбке, провожая её усталым взглядом. Сквозь его английский пробивался сильный акцент, который не был шотландским, ирландским или даже американским, в нем скрывались нотки чего-то более далекого и неизведанного. - О, а вы новички, которых Дарси умоляла меня взять к себе на индивидуальные уроки? - он обратил своё внимание наконец-то на нас, и взгляд его переменился. Он будто стал хищным и вовсе не дружелюбным. За своей спиной я услышала лишь громкий вздох, кто-то совсем не скрывал своего недовольства, но я так и проглотила свой язык, когда пара темных глаз внедрились в меня, вынимая из глубин моего внутреннего мира страх. - Похоже на то, - ответил вместо меня Крэйг, отведя от меня эту беду. Посмотрев на парня, мужчина улыбнулся, пропуская нас в тот же час вперед. Я совсем растерялась, не зная куда деться. Крэйг подталкивал меня в спину, и лишь поэтому я смогла сдвинуться с места. Мужчина осмотрел нас оценивающим взглядом, от которого я вовсе поежилась. Невзирая на то, что затея прийти сюда была моей, я была близка к тому, чтобы сбежать первой. Мы прошли в просторный зал, где повсюду висели зеркала, из-за которых я не могла сбежать ни от Крэйга, ни от Мигеля (так звали мужчину), ни от самой себя. Должна признать, именно последняя из перечисленных особей раздражала меня больше других, от чего у меня прямо-таки рябило в глазах, видеть себя повсюду. Деревянный паркет был отполирован и выглядел совсем нетронутым, невзирая на то, что занятия здесь проходили ежедневно. В углу стояли в ряд золотистого цвета танцевальные туфли для женщин, глядя на которые я в сердцах надеялась, что мне не придется их надевать. В противоположном углу, касаясь своими спинками стены, стояли чёрные стулья, которые явно предназначались не только для того, чтобы танцевать. Когда мы переоделись, я решила, что торс Крэйга, что проглядывал через его плотно прилегающую к телу футболке был поводом для того, чтобы стерпеть несколько часов испытаний. Спортивные штаны, остановившееся на бедрах, просто заставили меня в который раз покраснеть. Крэйг выглядел изумительно, и необузданное желание к чему-то более пленительному, нежели поцелуи, зарождалось у меня где-то внизу живота и сладким медом разливалось по всему телу. Мой вид был гораздо хуже. На мне были узкие чёрные велосипедные шорты, поверх которых я надела ещё и джинсовые, и старая красная футболка с каким-то дурацким логотипом, что была на несколько размеров больше меня самой. - Так будет лучше, - Крэйг подошел ко мне и завязал края футболки вместе, оголив мой живот. Когда его пальцы лишь случайно коснулись моей кожи, я так и вздрогнула. Он был так запредельно близко, что я затаила дыхание, закусила губы и прикрыла на миг глаза только бы этого не чувствовать. Во всем моем теле проходил жар. Пламенные огоньки обжигали все мои внутренности. Мне было невыносимо больно держать себя в руках, словно во мне жил какой-то монстр, которым руководило желание всё разрушить, а не почувствовать в себе хоть каплю солнечного света от теплых слов и нежных прикосновений. Моя тяга к Крэйгу оказалась магнитной. Я никогда ранее не ощущала того, насколько моё собственное тело было мне неподвластно под влиянием другого человека. В наших отношениях с Дереком с самого начала было слишком много влаги, чтобы между нами мог разгореться огонь, но я умела довольствоваться тем, что было. Теперь же во мне стало так мало терпения и устойчивости. - Что ж, начнем. Времени у нас очень мало, а работы очень много, - Мигель хлопнул в ладоши, и зал ему ответил громким эхо. В туфлях, которые мне всё-таки пришлось обуть, было крайне неудобно. Ещё более неудобно мне было чувствовать руку Крэ