ер уносил меня за собой. Уносил в страну Оз, где волшебник, в руках которого я была, исполнял моё единственное желание - быть счастливой. - Где ты научился так танцевать? - спросила я, когда мы сидели на лавке, уставшие, потные и радостные. Я откинула голову на танцевальный станок, прикрыв ненадолго глаза. Я разминала руками ноги, освободившееся от туфлей. Открыв глаза, я заметила, как парень рядом снял футболку, а затем откинулся точно так же. - Если помнишь, я был женат. Эйвери была помешана на том, чтобы на свадьбе всё прошло идеально, - он смотрел на меня и по-глупому улыбался. Не сразу я раскусила слово «был» в его предложении, отчего нахмурила брови. Но Крэйг, кажется, не обратил на это даже внимания. - Помимо того моя мама была хореографом. У неё была своя школа танцев. - Ты никогда о ней не рассказывал, - я подняла голову, сложила руки на коленях и сверлила парня взглядом, явно ожидающим продолжения. Деликатности во мне всегда не хватало, я не умела быть аккуратной в словах, хоть и всегда пыталась. Это было во мне больше от отца, нежели от матери. Та всегда умела сглаживать углы, особенно часто между Адамом и папой. - Что ж с ней у меня отношения были лучше, нежели с отцом, хоть и с ней я ссорился время от времени. В любом споре она становилась на его сторону, так что... Поэтому мы с ней и ругались, - он сжал губы в тонкую линию, опустив глаза вниз. Эта женщина значила для него гораздо больше, нежели он хотел показать. Детские обиды разбередили старую рану, оставив на языке вкус горечи. Наверное, он привык быть одиночкой. Я никогда не слышала ничего о друзьях парня. За его остроумием пряталось одиночество, которое некогда скрашивала Эйвери, но у неё была своя стена. Крэйг мог сотни раз отрицать свою отчужденность от сего мира, но я была достаточно близко, чтобы понять, что он отчаянно хотел стать его частью. Людям нужны люди. Моей глупостью было отталкивать самых близких в моменты отчаянья, когда те спешили мне на помощь. - Она умерла, когда мне было пятнадцать. Это была годовщина свадьбы моих родителей, и мама прождала весь вечер дома, дожидаясь отца. Надела новое платье, сделала красивую прическу, приготовила ужин и ждала его. Уже было за десять, его всё не было, на звонки не отвечал. Она взяла с собой его любимый пирог и поехала в офис. Застала его за изменой, бросила ему пирог в лицо, выдрала клочья волос у той девушки, - он улыбнулся воспоминаниям, хотя моё лицо оставалось непроницаемым. Я слушала, затаив дыхание. Только мужчина может с такой иронией относиться к женской любви. - Поехала на ночь глядя в бар, чёрт знает, в какой глуши. Напилась до чёртиков, села за руль и... - Крэйг набрал побольше воздуха в легкие. - И разбилась насмерть, - на выдохе произнес он. - Мне так жаль, - моя ладонь непроизвольно сжала ладонь парня. Я вспомнила и о своей матери, от чего мне стало вдвойне тоскливее. - Всё в порядке. Я пережил это. Вообще-то она даже умудрилась убить двух молодых людей, у которых, скорее всего, свидание какое-то было или что-то типа того. Отец некоторое время судился с их семьями, и даже одержал победу. Хотя, скорее это его деньги и связи одержали победу, а не он. Но что меня всегда поражало в нем так это то, что его больше беспокоили убытки, последовавшие за смертью жены, нежели сама её гибель. Я сжала его ладонь сильнее. Хоть Крэйг и говорил полушепотом, но мне казалось, будто сами стены могли нас слушать, радуясь тем горестям, о которых был разговор. Душа парня была передо мной нараспашку, и я неволей увидела его ещё яснее. За каждой новой историей я смотрела на него по-другому. Каждое слово подобно ещё одному рывку притягивало нас друг к другу. Мы сидели молча. Мой взгляд застыл на руках, обхвативших одну большую ладонь. Крэйг смотрел на меня. В тишине мне казалось, что я чувствовала его. Какая благодать, что Мигель нуждался в свежем воздухе время от времени, потому что я нуждалась в этих секундах немого понимания. Держась за руки, мы были как двое потерянных на безлюдном острове, цель которых спастись вместе. - Может, расскажешь мне о своей матери хоть немного, - его тихий голос разрушает шелковую ленту, которым мне были застланы глаза. Тишина всё ещё казалась мне самым главным, но его желание узнать и меня, была важной. Меня не смущало его желание проникнуть внутрь, под самую кожу, а наоборот грело теплотой близости, в которой я нуждалась. Не успела я даже открыть рот, чтобы вымолвить и слово, как двери открылись, и ворвавшийся человек напомнил нам о том, где мы были и при каких обстоятельствах. Это был Мигель, который так и расплылся в улыбке, глядя на оголенное тело Крэйга. Я словно и сама только сейчас это заметила. В тот же час смутившись, я освободила ладони парня. Когда на мои плечи легла тяжесть любимого пальто, я почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Это была Дарси (кто же ещё). Секунды раздумий - принять или отклонить, но затем моя совесть напомнила мне о том, что именно девушка договорилась об этих дурацких занятиях танцами. - Айви! - закричала она громко в трубку. Мне мог бы потребоваться слуховой аппарат, если я собиралась общаться с Дарси и дальше (что я вообще-то собиралась делать). - Дай, пожалуйста, телефон Крэйгу. - Почему ты вообще решила, что он сейчас рядом со мной? - понапрасну возразила я. - А что ты хотела? - В издательство пришла женщина по имени Беттани Харви, которая заявила, что с места не ступит, если мы не напечатаем её кулинарную книгу, - взволнованным голосом сообщила мне подруга, которая похоже была озадачена. - Похоже, тебе придется согласиться на её условия, - ответила я, вспомнив о своей долге перед Беттани.