ись его глаза, слишком резкий у него был взгляд, словно он хотел им кольнуть. Темно-каштановые волосы он постоянно поправлял рукой, когда они надвигались ему на глаза. Единственное, что мне в нем нравилось, это его острые скулы, неестественно утонченные, что делали его лицо, тем не менее, приятнее для меня. - Ты всё ещё не согрелась? - спросил у меня парень. Он словил на себе мой взгляд, и на губах его появилась всё та же ядовитая улыбка. Мы уже давно выпили свой чай, оплатили счет и просто сидели без дела друг напротив друга. - Мне и не было холодно, - отрезала я. Сложив руки на груди, я только сейчас заметила, что всё это время сидела в своем пальто. Вот чёрт. - На самом деле я всё жду от тебя «спасибо», но, как понимаю, это слово тебе неизвестно, - он поднялся из-за стола, а я следом за ним. - Поэтому я бы не отказался, если бы ты угостила меня бутылкой холодного пива в каком-то пабе. Я в тот же миг лишилась дара речи. С какой это стати я должна ещё за него платить в каком-то пабе? Самый настоящий вздор. Свое возмущение я выразила сложенными на груди руками и надутыми губами, что вызвало у него ещё большую волну насмешки надо мной. Я ждала, пока он скажет, мол, это шутка, расслабьтесь, мисс, но он, оставив насмешки позади, преспокойно начал одеваться, набрасывая на плечи чёрную куртку. Он оставил цветы лежать на столе, оставив здесь и свои надежды вернуть ту, что не явилась. - Так в какой паб ты меня поведешь? - спросил парень, открывая передо мной двери. Я быстро проскочила мимо него. Я сжала руки ещё сильнее, кутаясь в пальто, на улице стало гораздо холоднее. Оставив его без ответа, я прибавила шагу в надежде избавиться от него. - Ты всегда так быстро ходишь или только когда идешь с неизвестным мужчиной в паб? - я не рассчитала, что один его шаг равен моим двум, поэтому ему не составило труда идти со мной нога в ногу. Я резко остановилась. Прямо перед перекрестком, где только что переключился светофор, и люди начали переходить дорогу, обходя нас. Я даже почувствовала, как кто-то толкнул меня в спину и быстрое извинение донеслось до моего слуха, но я продолжала стоять молча, глядя искоса на парня, действий которого я никак не могла понять. - Ещё хочу напомнить, что ты должна мне долг за то, что необоснованно назвала меня придурком, - он был гораздо выше меня, но смотрел свысока совсем не из-за этого. Он смотрел на меня с высоты своего высокомерия, которое и было тем самым обжигающим холодом в его глазах. - Какого чёрта ты хочешь от меня? - фыркнула я, обойдя парня, чтобы свернуть налево. Я продолжала идти, а он продолжал следовать за мной, словно это имело значение. Всё это было чертовски странно, но мне в некой степени даже нравилась эта игра, ведь она отвлекала меня от угрюмых мыслей. - Я первым задал вопрос. Так чем же я заслужил твое оскорбление? - похоже, сложившееся стечение обстоятельств и его отвлекало от трудностей жизни. Он говорил со мной, словно с вредным ребенком, который смешит своим поведением взрослого, который видит этого ребенка впервые. - Твоим пренебрежительным отношением ко мне. Я вижу его в твоих глазах, - я показалась самой себе смелой, но так ли это было в его глазах? Я хотела бы это знать, но не осмелилась поднять взгляда на него, продолжая упрямо идти вперед. Я не услышала с его стороны царапающего мои уши смеха, что уже было признаком его озадаченности. - Интересно ли тебе, что я увидел в твоих глазах? - спросил он, но ответил, не дождавшись моего согласия. - Отчаянность. Безнадежность. Детскую наивность. И глупость. Каждое его слово болезненной правдой било меня по лицу. Мне было неприятно слышать это, но он нисколько не врал. Похоже, моя правда оказалась для него не менее горькой. Не было смысла обижаться на него за это, по крайней мере, он не соврал. В некой степени все эти качества были мне присущи. И лишь одно из названных вскипятило мою кровь - глупость. Может, некоторые мои поступки и были глупыми, но я не считала себя глупой. Если я выгляжу таковой в его глазах, значит, я не показываю своего истинного естества и другим людям, в глазах которых я выгляжу не иначе. - А теперь, обменявшись взаимными впечатлениями друг о друге, предлагаю зайти в этот паб, - его рука обхватила моё запястье. Мы остановились напротив паба с коротким, но красноречивым названием «Медведь», ведь именно так и выглядели все его обитатели. Паб этот находится в нескольких минутах ходьбы от дома моего брата, и, к моему же сожалению, мне приходилось не раз бывать здесь. - Ты не ответил на мой вопрос, - я упрямилась как только могла. Он не тянул меня, всего лишь успел ухватить, но хватка его быстро ослабла. - Что я хочу от тебя? - он повторил вопрос, скорее для самого себя. Его глаза поднялись к ночному небу, словно он и ему задавал этот вопрос. Затем незнакомец перевел испытывающий взгляд на меня. - Если бы я не встретил тебя сегодня, то, скорее всего, сейчас был бы где-то на краю Клифтонского моста, готовым спрыгнуть вниз, так мне паршиво. Это маленькое приключение отвлекает меня от мрачных мыслей. Поэтому если ты не против, то зайдем внутрь, я сам угощу тебя чем угодно, - его слова не дали мне усомниться в их правдивости и искренности, но я всё ещё была насторожена. Но он не напрашивался ко мне домой, а всего лишь предлагал мне ещё ненадолго скрасить его неприятный день. Оставив позади прежние обиды, накопившиеся за столь недолгое время знакомства, я решилась помочь этому человеку, который, не осознавая того, и сам помогал мне не думать о плохом. Мы зашли в паб. Посетители здесь обычно одни и те же. И пабу этому уже лет сто. Крепкий запах алкоголя сразу же резанул ноздри. Наверное, это единственный из всех запахов, которые я могла бы назвать приятным здесь. - Похоже, мы как раз вовремя, - сказал незнакомец, когда мы оба услышали резвые крики подвыпивших мужчин, что служили аккомпанементом для другого голоса, воспевавшего знакомую мне ещё с детства песню. - Смотрите-ка, кто нас посетил! Моя милая дочурка! - веселое пение прекратилось, а все взгляды были прикованы ко мне и моему спутнику. Поющий стоял на стойке, и мне несложно было узнать его, ведь это был мой отец. - Похоже, будет лучше уйти отсюда, - донесся до меня голос парня, стоявшего возле меня. - Нет. Он должен быть сейчас в больнице, а не здесь, - зло прошипела я, сгорая от стыда. Мой отец не мог не внести свою лепту в череду моих неудач. Глупо было надеяться на то, что вечер этот сможет стать приятным. - На реабилитации? - На лечении! У него цирроз печени, - я рванула вперед, оставив парня стоять на месте ошеломленным. Толпа расступилась передо мной, когда я подошла к стойке, на которой стоял отец. - Хантер, налей всем ещё по бокалу, мы выпьем за сердце моей малышки, которое разбил этот негодяй, - закричал мой отец. Я бросила уничтожающий взгляд в сторону бармена, который так и прикипел к месту. Как только отцу поставили диагноз, мы с Адамом приходили сюда и взяли с Хантера общение, что он не пустит отца даже на порог своего паба. Но, похоже, что для некоторых людей сердечное обещание подобно пустому звуку. Глаза Хантера просили у меня прощения, но что теперь толку. Я протянула обе руки вверх, умоляя отца спуститься вниз. Как и следовало ожидать, это ни к чему не привело. Он уже был изрядно пьяным, поэтому любые доводы не имели для него значения. Его тянуло к алкоголю с той же силой, что тянуло к матери, когда она ещё была жива. Он любил её больше жизни. Наверное, из-за этого и сводит себя в могилу теперь. - Посмотри на меня, - попросила я. Лицо отца проняла маска боли. Мы оба знали, что будет, если он сделает это. Я схватилась обеими руками за его свободную ладонь. Его сухие теплые пальцы обвили в конце концов мои. Ему пришлось осилить себя, прежде чем его красные опухшие глаза обратились ко мне. Теперь, когда он смотрел на меня, то не мог отвести глаз, которые полнились слезами. Перед его расплывшимся взором открывалось лицо матери, которое он хранил в памяти с момента её смерти. Иногда мне кажется, что его отцовскую любовь я заслуживаю лишь внешним сходством с матерью. - Давай, пойдем домой, - сказала я, почувствовав, как он всё же стал более податливым. Он спустил вниз ноги, но всё же не слезал в этой проклятой стойки. - Тебе помочь? - услышала я над ухом голос своего нового знакомого. Я уж подумала, что он ушел (что, скорее всего, в этой ситуации сделала бы я сама), но парень стоял позади меня, переминаясь с ноги на ногу, предлагая мне свою помощь. - Да, нужно только ему дать немного времени, - я поднимаю голову вверх, показывая слабую благодарную улыбку на лице. Обратив свой взгляд обратно на отца, меня не покидала мысль о том, откуда отец узнал о моем разрыве с Дереком. Если он встретил его, то это не могло обойтись без скандала. Особенно, если отец был пьян. - Надеюсь, вы с твоим братцем не отправите меня обратно в эту тюрьму? - мужчина кивнул в сторону парня, стоящего за мной. Отец принял незнакомца за моего брата. И я не сочла за необходимость открывать ему правды. Похоже, что и «Джон» не возражал. Я взяла с Хантера клятву, что он больше не нальет моему отцу и капли. Он клялся, положив руку на сердце, и, как и в прошлый раз, я ему поверила. Подставив отцу своё плечо, парень, остающийся для меня по-прежнему незнакомцем, помог мне дотащить его до моего дома. Отец то и дело шипел от боли, да что-то невнятное бормотал себе под нос. Дома я уложила отца в свою постель. Едва его голова коснулась