ошелек. Бланш надулась, но, похоже, не намеревалась отказываться от моего предложения. - А вот и я! - Дарси подошла ко мне сзади, заставив схватиться за сердце в тот же час от испуга. Обладая громким голосом, что мог с легкостью разорвать барабанные перепонки, Дарси почти сделала это со мной. Мне кажется, последующие несколько секунд я правда ничего не слышала. - Что это? Мороженое? Господи, мне срочно нужна порция, - девушка буквально за пару секунд стянула с себя пальто и размотала шарф вокруг шеи. - Ты будешь? - спросила она у Бланш, которая лишь кивнула головой, оставаясь в выигрыше в любом случае. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. - Ладно, ты ведь помнишь, о чем мы с тобой договаривались? - напоследок спросила я, попутно надевая куртку. Бланш повторяла заученные на память слова, вызвав у Дарси волну заразительного смеха, что, конечно же, привлек к нашему столику внимание. Заметив это, блондинка в тот же миг умолкла. Я бросила подруге ключи от машины брата и даже успела провести небольшую лекцию, что состояла буквально из пары слов - «острожная езда» и «меньше мороженого». Обе послушно мне кивнули, хоть и было понятно, что стоит мне скрыться из виду, как они уже забудут обо всех договоренностях и будут делать то, что им вздумается. Уходя, я успела заметить через большие окна, как Дарси и Бланш уже о чем-то весело болтали, поедая мороженое. На улице же атмосфера была не такой теплой. Снег поредел, но всё равно продолжал уверенно идти дальше, путаясь в ресницах, волосах, одежде. По городу уже вовсю сновали снегоуборочные машины. Ещё один день непрекращающегося снегопада и можно будет объявить штормовое предупреждение. Я надвинула на глаза капюшон и двинулась в сторону автобусной остановки. Мой быстрый шаг сравнялся с обычным, когда гололед под ногами тормозил движение. Я несколько раз едва не упала, но каждый раз находила равновесие, что было совсем на меня не похоже. На остановке мне удалось перевести дыхание. Когда я подняла глаза вверх, то заметила, что небо перестало извергать снежные хлопья, позволяя окинуть глазом улицы, не закрытые от взора белой пеленой. Передо мной предстал ряд жилых домов, что были по-рождественски украшены. На дверях висели рождественские венки, сплетенные из ветвей ели, перевязанных красными или синими лентами, с гроздьями рябины. Кое-где виднелся пестрый оранжевый цвет апельсинов. Подоконники присыпаны снегом, а окна разукрашены дыханием таинственного Джека Фроста, о котором мне когда-то рассказывала мама. У некоторых ёлка стояла во дворе, прямо перед дверьми. Облаченная в праздничный наряд, она раскинула пышные ветви, выставляя свою красоту напоказ. Сверху на одном из дымоходов я даже заметила игрушку Санты, который будто бы взбирался вверх, что выглядело настолько мило и забавно, что это заставило меня улыбнуться. Я не думала о том, чтобы украшать свою квартиру к Рождеству в этом году. А был ли смысл? По окончанию праздников я собиралась перебраться в новое жилье, которое, к сведению, уже было свободным для меня. К тому же праздник создает, как правило, не внешняя обертка, в которую люди облачают свои дома, а они сами. Подобного рода праздники созданы для семей и их воссоединения. Украшения служат лишь напоминанием о том, что стало поводом для их встречи. Огоньки создают уют, огонь в камине приятно согревает, а запах хвои поддерживает нужную атмосферу. Я могла только мечтать об уютном Рождестве, но однозначно в этом году эта идея была абсолютно провальной. Пойти на бал с Дарси, наверное, было лучшим решением из тех, что я могла бы предпринять. Перспектива провести праздничный вечер среди незнакомцев казалось лучше того, чтобы остаться в одиночестве. Телефон жалобно заскулил в кармане куртки, оповещая о новом сообщении. Набрав в грудь побольше леденящего воздуха, я достала его по-прежнему в надежде получить хотя бы какой-то условный сигнал от Крэйга. «Я вижу тебя» - это был Грегори. Я в ту же секунду оглянулась вокруг, но, так и не обнаружив парня, запрыгнула в автобус, двери которого очень вовремя раскрылись передо мной. Я с облегчением выдохнула, когда приземлилась на единственное свободное место, но когда удача вообще была на моей стороне? - Это судьба, - возле меня сидел Грегори, который довольно улыбался, глядя на меня. Он сидел у окна, и это не заняло много времени, чтобы понять, с какой стороны он меня заметил. Вот чёрт! Он пугающий. - Иначе и не назовешь, - я выдавила из себя подобие улыбки, хотя на самом деле мне жутко захотелось выпрыгнуть из автобуса хоть и через люк. Я потупила взгляд на сомкнутые в замок пальцы, краем глаза поглядывая на дорогу впереди. - Ты так и не ответила на моё сообщение вчера. Хорошее наблюдение. Я оставила это без ответа. - Крэйг всегда больше нравился девушкам больше меня, - ироничная ухмылка выросла на его губах, заставив меня поморщиться. - В школе он встречался с самой популярной девушкой, к тому же черлидершой. Прямо-таки классика жанра. А на первом курсе университета его новая девушка от него забеременела, ему повезло от неё откупиться. Бедняжка сделала аборт... - Зачем ты всё это мне рассказываешь? - я всё же не выдержала, потому что каждое слово словно иголкой выцарапывало мне под кожей уродливые узоры, нарушая не зажившую рану вчерашнего поражения. Он словно точно знал, на что нужно давить, задевая меня побольнее. Сегодня у него это получалось лучше, нежели вчера. - Чтобы ты поняла, что Крэйг не тот, в кого стоит влюбляться. К тому же, похоже, ты этого не знала, поэтому... - Похоже, моя остановка, - я спохватилась с места. И не успел Грегори что-либо сообразить, как я выпрыгнула из автобуса, и двери за моей спиной закрылись. Увидев парня в окне, я показала ему средний палец. Недоумение в выражении лица сделало его похожим на осла, что лишний раз потешило меня, хоть и горечь от его слов осталась. Я вышла за две остановки, поэтому мне снова пришлось немного ускориться (насколько это было возможно), чтобы поспешить к студии, где работала Эйвери. Все мои мысли были лишь о той девушке, о которой рассказал Грегори. Можно ли было этому верить было спорным вопросом, но все мои мысли теперь крутились только вокруг неё. Крэйг рассказывал о том, как мечтал о семейном уюте и тепле, несколько раз акцентировал внимание на том, что Эйвери не была готова к детям. Рассказывая об этом, вспоминал ли он о той девушке, которая сделала аборт? Чувствовал ли он сожаление или раскаяние? Связывался ли он с ней после случившегося? Имело ли это вообще для него значение? Грегори оказался именно тем, кем его считал Крэйг. Но, невзирая на подлость парня, он ведь всего лишь говорил мне правду, хоть и не из лучших побуждений. Я знала это наверняка, потому что ничто не ранит сильнее правды. Я совершенно не знала Крэйга, хоть и напрасно считала, будто видела его насквозь. Его репутация не могла быть идеальной, но это казалось жестоким даже для него. Его испорченность была на лицо. Эта глупая ухмылка и высокомерный взгляд, что заставляли чувствовать себя ничтожно. Каждое слово было словно жало, которым он пытался задеть и побольнее. Мне казалось, что это всего лишь то, каким Крэйг был и что ему было не под силу изменить, как я не могла изменить внутри себя наивности и жалости к себе. Человека определяют поступки, а не поведение или слова, что обозначают лишь то, какой могла быть определенная личность. В себе я могла различить мягкость, в Дарси - живость, в Лавине - рассудительность, а в Крэйге - отчужденность. Я пыталась построить в своей голове образ Крэйга, который вот так вот небрежно бросал девушке деньги, вместо того, чтобы поддержать её в трудную минуту и хотя бы быть с ней рядом. И я злилась на саму себя за то, что у меня это слабо получалось. Я только то и делала, что оправдывала его. Ему было страшно. Он был слишком молод. Не готов к отцовству. Всё, что угодно, только чтобы не думать о том, что Крэйг действительно сделал это. Я остановилась напротив телевизионной студии, которых в Бристоле было не так уж и много. Эйвери посчастливилось работать на центральном телеканале. Хоть и это была вовсе не та сфера, в которой я могла бы себя реализовать, но я ей даже отчасти завидовала. Может, именно работа здесь воспитала в ней чувство собственного достоинства и самоуважения. Во мне этих качеств были лишь незначительные капли, что терялись на фоне нерешительности, которая была мне более присуща. Оперевшись о столб, что так удачно был расположен рядом, я достала телефон, чтобы посмотреть на время. Эйвери уже должна была выйти и идти в сторону набережной, согласно указаниям. Я подняла голову, двери открывались и закрывались, но ни одно из мигающих лиц не принадлежало девушке. Похоже, она ушла. Операция началась без меня. Я быстрым шагом перешла улицу, и, приблизившись ко входу телевизионной студии, смотрела вперед, но всё равно не замечала даже удаляющейся фигуры Эйвери. Я поняла, что опоздала, но, тем не менее, питала надежду увидеть девушку здесь. Я решила спросить у вышедшего из дверей мужчины, не видал ли он Эйвери Лэнгфилд, как он просто оставил в моих руках розу, не сказав и слова. - Это не мне! Вы должны были дать её другой девушке, - я рванула за мужчиной, который шел довольно-таки широким и быстрым шагом. Я едва поспевала за ним. Мои ноги застревали в снеге, и я всё время поскальзывалась и лишь чудом могла устоять на ногах. - Остановитесь же! - я дернул