Глава 19
Впервые за долгое время вернувшись домой, я действительно чувствовала себя дома. Я не растрачивала времени на то, чтобы думать, насколько это должно было быть странным для меня, а вместо этого лишь наслаждалась временем, которого, как обычно, было чрезмерно мало. Воспоминания о том дне наводят меня на мысль о том, что наши жизни находятся в руках других людей. Они создают и уют, и комфорт, и внутреннее спокойствие, необходимые, наверное, каждому. Дело никогда не было в определенном месте, потому что даже если бы мой дом располагался на побережье Средиземного моря или где-то в центре Парижа с открытым видом на Эйфелевую башню, это не приносило бы мне той радости, которую я не могла бы разделить с кем-то другим. Вместо этого в небольшой однокомнатной съемной квартире где-то на окраине Бристоля я чувствовала себя почти как в раю, лишь потому, что со мной был человек, с которым я ощущала себя целостной и самодостаточной. Всё это время мне будто чего-то не доставало. Я напрасно считала, будто что-то было не так со мной, искала множество причин тем несчастьям, которые сама к себе притягивала, всё время ожидая худшего. Я винила во всем обстоятельства и судьбу, которой в сущности может и не существовать, но на самом деле всё, чего мне не хватало, так это человека рядом. Неуверенность рождается под гнетом того, что никто не верит в тебя. Или этого не делают люди, от которых ты больше всего этого ждешь. Мне всё время недоставало поддержки отца после смерти матери, хоть и Адам приглядывал за мной первое время, пока я не заверила его, будто была в порядке. Мне не хватало поддержки Дерека, когда я не могла справиться с отцом, хоть Лавина и Дарси продолжали быть на моей стороне. От Крэйга я тоже ждала того же, хоть это и казалось мне напрасным, но всё же, вопреки всему, он остался рядом со мной. Ожидания встретились с реальностью. Мне казалось, будто пазл моей жизни был завершен, и тот момент, когда мы стояли, обнявшись на пирсе, усыпанном красными лепестками роз на снегу, должен был продлиться вечность. Этого было достаточно. Ни больше, ни меньше. Только этот момент стоил того, чтобы прожить жизнь, подобную моей, полной невзгод и разочарований. Мы вернулись ко мне и занимались любовью. Нежные прикосновение, граничащие с грубыми поцелуями, разжигали во мне всё больше желания, которое тянулось с самого низа живота и растапливало кровь, подливая в неё всё больше горючего. Когда Крэйг наконец-то оказался внутри меня, я вздрогнула. На его губах заиграла улыбка в ответ на мою реакцию, но, тем не менее, действовал он осторожно, невзирая на то, с какой силой сжимал моё тело. Мне казалось, словно я растворялась под ним, таяла, как снег под пылающими лучами солнца. Когда мы закончили, я чувствовала себя изнемогающим от жажды человеком, которому наконец-то удалось напиться вдоволь воды, восстановив баланс в своем теле. Мне хотелось тела Крэйга ещё, хоть и усталость взяла в свой плен. У меня довольно-таки давно не было секса, но после секса с Крэйгом мне казалось, что всё время до этого я оставалась чёртовой девственницей. - Теперь мне стоит забрать свои слова обратно и навсегда уйти из твоей жизни, - глупо улыбнувшись собственной шутке (которая была отвратительной, честно говоря), Крэйг поправил подушку, поднявшись вверх по спинке кровати. - Можешь убираться прямо сейчас, потому что на самом деле всё, что мне нужно было от тебя, это секс, - парировала я. Затем мы некоторое время молчали, изучая лица друг друга при тусклом холодном зимнем свете. Он смотрел на меня точно так же, как на тех чёртовых американских горках, когда всего пара секунд заставили моё сердце остановиться от молний, что метались между нами, поражая тела электрическими зарядами. Тогда я не была уверена ни в чем (по большей части в том, что мне это не показалось). Но теперь уверенности во мне прибавилось, и я знала наверняка, что было в этих темных шоколадных глазах. Мне не хотелось вспоминать о прошлом. Я зарыла глубоко внутри себя все обидные слова, сказанные нами друг другу ранее в порывах злости и подавленности, а напротив думала о том, где мы оказались, пройдя все эти трудности вместе. Ни слова о Дереке, ни слова об Эйвери. Ни одной мысли о том, что будет с нами завтра или через месяц, или через год. Только эта секунда и ничего больше. - Это всё так странно, - я положила голову парню на грудь, откуда до меня доносилось равномерное сердцебиение, слитое в такт с моим. Одной рукой он обнимал меня, а вторую заложил за голову. На улице успело потемнеть, в комнате оставался сумрак. Мне нравилась эта атмосфера. Все казалось таким деликатным и хрупким. Мы были парой преступников, что прятались от всего мира. Ощущать в темноте друг друга было важнее всего, поэтому без возможности видеть мы ограничивались касаниями. - Что именно? - его голос показался мне таким глубоким и сильным. Я чувствовала, как слова выходили из его грудной клетки и приятно щекотали мои уши. - Всё! Например, что, если бы я не зашла на сайт знакомств неделей ранее и не познакомилась бы там с Люком? Или что, если бы Люк не был подростком, а именно тем мужчиной, которого я ждала? Что, если бы я не подошла к тебе... - Нет, я бы всё равно тебя спас. Это было слишком забавно. Я просто не мог не участвовать в этом представлении, - хриплый смешок вырвался из его груди, заставив и меня разразиться смехом, когда я вспомнила о той нелепой ситуации, в которую ввязалась. - Случайностей было достаточно много. Если бы мы не встретили твоего отца в том пабе, то навряд ли бы ты осталась на ночь у меня. - Я сбежала, а ты всё равно нашел меня... Когда папа передал мне от тебя привет, я подумала, что ты чёртов маньяк! - Скорее, сталкер, - он начал пропускать сквозь пальцы пряди моих волос. - Могу только представить твоё испуганное выражение лица... - Но знаешь, что самое странное? Это когда я узнала, что ты тот самый сын мистера Лэнгфилда, о котором Дарси не могла ни на миг умолкнуть. Всё это время я представляла тебя как заносчивого, эгоистичного, избалованного родительскими деньгами человека, для которого вся жизнь как развлечение, - я говорила слишком быстро и будто бы взволновано от того, что я правда могла так думать о Крэйге. - И каким я оказался на самом деле? - Ты оказался другим. Ты отталкивающий. Иногда бываешь слишком грубым и резким, но делаешь это ненамеренно, хоть и не все могут это понять. Можешь казаться слишком черствым и бессердечным, но это лишь то, каким ты хочешь казаться, чтобы тебя уважали, хотя в тебе есть достаточно много и положительных качеств, за которые тебя любили бы, но ты выбираешь свою злую сторону. С людьми, которые дороги тебе, позволяешь себе быть мягче, хоть и с этим у тебя трудности. Ты можешь быть заботливым, добрым, веселым и милым, но это нужно уметь видеть, потому что ты словно сам боишься быть хорошим, поэтому тщательно скрываешь всё это за своими глупыми шутками, - мои пальцы выводят невидимые узоры на его груди. Я боюсь поднять глаза, хоть мне и интересно, какое выражение застыло на его лице. - Значит, у меня глупые шутки? - Это всё, что ты понял из того, что я сказала? - я всё же немного приподнялась, чтобы заглянуть ему в глаза, растерявшие свой цвет в темноте. Он улыбался, а мне захотелось его ударить. Затем он потянулся вперед за поцелуем, но я оттолкнула его, подавшись назад, где, стянув одеяло с нас обоих, села в позу лотоса, выжидающе сверля парня взглядом. - Ладно, в твоих словах есть правда. На самом деле просто странно слышать,