Глава 20
Диван в гостиной Дарси был жутко неудобным, поэтому я изворачивалась на нем, точно как креветка, поджариваемая на сковородке. Мне всё время казалось, будто под моей спиной было что-то, вроде затерявшегося пульта или игрушки (хотя откуда им здесь быть?). Подруга успокоила меня тем, что это всего лишь сломанная пружина, и я просто перелегла на другую сторону. Крэйг больше не звонил, что беспокоило меня не меньше. Ближе к полуночи я сама взялась за телефон и хотела было набрать его номер. С шаткой уверенностью в том, что я готова была услышать его голос, сжимала мобильный в руках. Оставалось всего-то нажать на нужную кнопку, но я только то и делала, что следила за тем, чтобы экран не погас, пока спустя полчаса телефон не разрядился вовсе. Я легла спать и всё же под равномерное дыхание Дарси, с которой мне пришлось делить постель, смогла уснуть. Оскар ушел раньше, чем мы успели проснуться, но оставил для нас завтрак в виде поджаренных тостов с ореховым маслом (будто мы сами не могли о себе позаботиться). Съев их, мы опустошили ещё и коробку с хлопьями и бутылку молока, осилив, наверное, по три порции. Затем мы переместились в гостиную, где каждая была занята чем-то своим. - Что делаешь? - спросила я у Дарси, которая молчала уже целых двадцать минут, вызывая у меня сплошные подозрения о том, что она могла опять затеять. У меня же самой на самом деле глаза начали болеть от экрана ноутбука, поэтому я вместе с тем решила взять небольшой перерыв. - Ищу новую работу. Здесь везде так много требований, - застонала она. Я лишь закатила глаза в ответ. - Ты ведь понимаешь, что он не уволил тебя на самом деле? Это всего лишь блеф. - Правила оформления резюме так изменились за несколько лет. Кому какая разница, умею ли я пользоваться компьютером. Кто вообще не умеет им пользоваться? - девушка грызла ноготь на большом пальце, её нога дергалась в такт. - Ты могла бы этим заняться хотя бы после Рождества? Сейчас навряд ли кто-то согласится даже проводить с тобой собеседование, - я попыталась использовать ещё один довод к тому, чтобы Дарси не убивала себя этим напрасным волнением раньше времени. Блондинка не была одной из тех, с кем стоило проводить подобные манипуляции, но, похоже, что Крэйг знал наверняка, на что ему нужно было надавить. Я была благодарна подруге за её отвагу, но стоила ли эта игра свеч, которые охватили пожаром её душу? - А что ты делаешь? - спросила она, продолжая просматривать новые вакансии. Я перевела взгляд на экран, где была открыта вкладка официального сайта журнала «Бристоль», где в поисковике было вбито имя Крэйга Лэнгфилда. Я нашла несколько экономических статей, а также парочку информационных. Рубрика «Люди», в которой волей случая оказалась и я, была ограничена лишь неполными версиями тех материалов, что оказывались напечатанными на бумажных страницах. Статьи обо мне здесь ещё не было, отчего мне будто от сердца отлегло, хоть здесь и было достаточно много других, которые были о незнакомых мне людях. Я успела просмотреть лишь пять из них, вкратце пробежавшись взглядом по первым двум абзацам, где всё же обнаружила, что критике поддавались лишь немногие, среди числа которых оказалась я. Даже когда он критиковал других людей, это не казалось мне столь жестоким и унизительным, наверное, из-за того, что я не была знакома ни с одним из них. Но я была собой, и эта реальность меня разрушала. - Да так, ничего, - ответила я, продолжая листать список всех работ Крэйга, открывая очередную. - Ты же знаешь, что я смогу потом посмотреть историю браузера? - Ты же знаешь, что я смогу её удалить? - парировала я, услышав в ответ тихое разозленное «Чёрт». Я же втайне даже поблагодарила подругу за это незначительное напоминание. Насколько тихой и умиротворённой была первая половина дня, настолько сумасшедшей и суетливой оказалась вторая. Стоило Оскару вернуться со словами «Они сказали, что не могли ничего сделать с платьем», как Дарси вмиг забыла о том, что была якобы уволена. Оказалось, что девушка купила себе платье на размер меньше лишь потому, что нужного не оказалось, а она (по её же словам) «влюбилась в него с первого взгляда». Вчера Дарси отнесла платье в ателье, где, видимо, ей ничем не смогли помочь. О, это заставило меня на время позабыть о собственной драме. И я, и Оскар исполняли роли добрых фей, которые помогали Золушке-Дарси попасть на бал в этом платье и никаком другом. Парень достал из чердака старую швейную машинку (которая была чёрт возьми откуда у Дарси), а я, из-за произнесенной глупости вроде «кажется, я знаю, как её заправить нитями», уселась за работу. Оскар держал в руках подол платья, чтобы оно ни в коем случае не коснулось земли, а я тем временем, следуя самым строгим указаниям подруги, которая в то же время советовалась с Лавиной по телефону, была кем-то вроде исполнителя. С самого начала работа с шелком казалась мне опасной, и мои опасения оказались не напрасными. Спустя два с половиной часа беспрерывного клопота, что сопровождался нервным криком и постоянной руганью, результат был ошеломительно плохим. Сначала ничего не вызывало плохих предчувствий, ведь мы распороли платье в области бедер и напротив пытались его немного сшить в области груди. Платье выглядело к моему же удивлению вполне цельно, когда Оскар поднял его вверх, а мы оценивали проделанную работу. Но всё оказалось хуже некуда, когда Дарси примеряла его на себя. В области груди мы сделали его настолько тесным, что когда девушка втиснулась в него, то сбоку оно просто треснуло, а внизу вместо того, чтобы облегать бедра, просто образовало складки, что ещё больше всё усугубили. - Я отдала за чёртово платье половину своей зарплаты, - сквозь зубы процедила Дарси, разглядывая себя в зеркале. В уголках её глаз уже скопились слёзы, и дело было вовсе не в потраченных деньгах. Я знала Дарси достаточно хорошо, чтобы понять, что это платье стоило для неё гораздо больше. Она прикипела к нему душой. Она видела себя в нем. Она видела себя среди мерцающих огней именно в нем. Мы с Оскаром только и могли, что переглянуться между собой, спрашивая друг у друга, что же делать дальше. Истерика внутри блондинки только разрасталась, и она уже шмыгала носом, будучи буквально в нескольких шагах от неконтролируемого рыдания. Этот бал значил для Дарси слишком много. - Ты можешь надеть мое платье, - быстро произнесла я, положив ладонь на плечо девушки. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Её глаза уже покраснели, но она не могла сделать этого при нас. Слезы Дарси выпускала лишь за закрытыми дверьми. Увидеть эту слабость мы могли лишь в редкие минуты, когда девушка была искренне счастлива чему-то, настолько что пробивало на соленый водопад. - А как же ты? - произнесла она, продолжая шмыгать носом. - Я могу надеть то, в котором ты была в прошлом году. Не успела я даже закончить предложение, как подруга накинулась на меня с объятиями, в которых едва не удушила. Отпустив меня, Дарси принялась хлопать в ладоши и прыгать на месте от радости, а Рождество ведь ещё даже не настало, но похоже, что праздничное чудо девушка уже познала и радостно приняла. С моим платьем, которое мне даже не посчастливилось померить, не возникло никаких проблем, потому что на Дарси оно сидело идеально. Это было чёрное платье, несомненно из переливающегося под лучами света атласа, в котором были прозрачные вставки из фатина, на которых были расшиты чудные узоры в виде завитушек. Оно оголяло плечи девушки, открывая выпирающие из-под кожи ключицы. Низ платья был объемным, совсем воздушным, и заканчивалось оно напротив щиколоток. Совсем как одно из чудных нарядов Одри Хепберн. Дарси вся светилась от счастья, разглядывая себя в зеркале. Мне достался прошлогодний выбор девушки, ко