орый не выглядел на моем исхудалом теле так же хорошо, как на ней. По крайней мере, так казалось мне, потому что Дарси обнадежила меня комплиментом, что мне это платье было даже больше к лицу, чем ей. Оно было темно-синее, расшитое бисером и пайетками, без единого свободного места. Плечи так же открыты, от чего мне стало совсем неудобно, ведь они показались слишком громоздкими. Снизу платье было такое же прямое. Когда я надела туфли на каблуке, подол касался земли, но не волочился сзади. Как хорошо, что у нас была небольшая разница в росте. Я была всего-то на два сантиметра выше, не больше. Единственное, что мне всё же нравилось в этом платье, был тонкий чёрный пояс, что так хорошо обрамлял мою талию. В общих чертах, выглядела я неплохо, как для человека, которого это нисколько не волновало. Переодевание не заняло столько времени, сколько работа над прической и макияжем. Мы обе облачились в бигуди, и пока они делали из наших волос морские волны, мы наносили друг другу макияж. Оскару понадобилась наша помощь лишь дважды. Первый раз, чтобы завязать галстук, а во второй, чтобы завязать его снова, потому что тот слишком сдавливал горло. В остальном парень помогал нам, не забывая напоминать о том, что стоило поторопиться. Это всё отвлекало меня от мыслей о Крэйге и его поступке, который у меня не хватало смелости обговорить с ним. Но как только мир смолкал хотя бы на секунду, я начинала задавать себе вопросы, вроде где он был сейчас, что делал, собирался ли посетить бал. Наверное, мне хотелось бы увидеть его там, но одновременно я боялась нашей встречи. Даже когда мне стоило ненавидеть его, я всё ещё оставалась жалкой, мечтая в глубине своего сознания поцеловать его снова. - О чем ты сейчас думаешь? - спросила Дарси после непродолжительной паузы, что наступила сразу после того, как она попросила Оскара найти в её комнате любимые духи с запахом магнолии. Тем временем, мои волосы уже были плавно опущены на плечи, а макияж неприятной маской давил на каждую мышцу лица, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Дарси же наносила последние штрихи, раскрашивая губы в персиковый цвет. - С чего ты взяла, что я вообще думаю о чем-либо? - У тебя это туповатое выражение лица, когда ты думаешь, - Дарси изобразила безобразную гримасу, заставив меня засмеяться. Хоть и не могу не отметить, что меня это всё же возмутило. - Ладно, ты думаешь сейчас о Крэйге? - отложив тюбик с блеском для губ в сторону, девушка присела на край шаткого столика и взяла обе мои ладони в свои. - Мне нравилось быть с ним. Порой он вел себя, как придурок... Ладно, он почти всегда так себя вел, но было в его глазах что-то такое невообразимо грустное и романтичное, - я позволила себе снова подумать о нем, представить его лицо, которое аккуратно изучали мои пальцы, губы, что так жестко касались моих, большие глаза, в которых было так много тайны. - Кто не любит мальчиков с грустными глазами? - девушка мягко улыбнулась, сверкнув ярким огоньком в глазах. - У Дерека были такие же... - Нет! Даже не пытайся сравнить их, потому что это равно тому, чтобы сравнивать зайца с тигром. Дерек был взрослым подростком, который хандрил безо всякой на то причины, но Крэйг не позволяет себе слабостей, пытаясь всячески спрятать их за маской холодного безразличия и жесткости. Он хочет казаться не тем, кто он есть на самом деле, словно это делает его лучше, сильнее и увереннее. Но я знаю, кто он и что ему нужно, - я смотрела на Дарси, кивая всё время головой, словно заговоренная. И внутри меня будто снова ожили все самые теплые чувства, которые я испытывала к парню, словно зима ещё не успела поселиться во мне вместе со всеми теми жестоко несправедливыми словами, что мне пришлось прочитать. - Что же ему нужно? - спросила девушка с неподдельным интересом. У неё даже ладошки вспотели от волнения, что передалось ей от меня. Успела я лишь разинуть рот, чтобы дать ей ответ, который я намеревалась ограничить в коротком «я», как вернулся Оскар с тремя баночками духов, ни одна из которой не оказалась подходящей. Выпустив тяжелый вздох, Дарси отпустила мои ладони, поднялась с места и сама направилась в комнату за подходящим флаконом. - Всё в порядке? - спросил у меня парень. Наверное, вид у меня снова был такой, будто я вот-вот расплачусь. Я помотала отрицательно головой, собрав подушечками пальцев капли, что успели скопиться в уголках глаз. Когда Дарси вернулась со шлейфом сладковатого запаха магнолий, которым пропитала насквозь всю себя, мы, по требовательному указанию Оскара, начали надевать верхнюю одежду, которая мало соответствовала нашим безупречным нарядам. Рождественский бал ежегодно проводился в Бристоле в концертном зале «Кольстон». Посетить его могли все, кто успевал приобрести билеты, средства с которых непременно шли на благотворительность. На бал обычно заявлялись обычные люди, вроде нас с Дарси, когда богачи по особым приглашениям собирались в зале «Кингсвэй» (мой отец получил подобное предложение, сразу после того, как спас жизнь одного мецената). Из зала обычно убирали все стулья, а на их место расставляли ограниченное количество сервированных праздничным ужином столиков, которые образовывали большой полукруг. Посредине, где оставался большой участок свободного пространства, был устроен импровизированный танцпол. На балконе находился оркестр, что весь вечер играл музыку, начиная с классических произведений, заканчивая собственной адаптацией Бритни Спирс. Эти ребята точно знали, как зажечь публику. На сцене иногда устраивали представления. В прошлом году это был театр теней. Впервые мы с Дарси заявились на бал совершенно случайно. Мистер Лэнгфилд отдал ей два билета лишь потому, что у него якобы не было времени посещать «очередное сборище идиотов» (кем он считал практически всех), но мы не побрезговали этой возможностью. Нашей дружбе ещё не исполнилось даже года, но этот бал стал настоящей проверкой для нас. Сборы к нему стали не самым приятным занятием. Мы с Дарси постоянно спорили о всякой ерунде, нервируя друг друга. А всё из-за того, что нам понравилось одно и то же платье, и мы никак не могли уступить, из-за чего вели себя, как упрямые ослы. В конце концов, мы пошли в одинаковых платьях, решив не заботиться о мнении окружающих, что было крайне сложно. Затем мы с Дарси весь вечер спорили о парне, который понравился нам обеим, и которому мы пытались изо всех сил понравиться, ведя себя крайне нелепо. Клянусь, тот бал мог стать самым худшим событием в моей жизни, если бы половину с того вечера я не помнила вовсе. Мы с Дарси проснулись в разных частях города, в постелях парней, чьи имена не помнили уже к утру. Мы обе сбежали от своих безымянных спутников, после чего сразу же созвонились, а затем встретились «На углу» и пробыли там до самого вечера. Несмотря на все наши склоки, это стоило тех теплых разговоров, которыми мы согревали друг друга в одинокое Рождество. Следующее Рождество я надеялась провести с Дереком. Я много фантазировала на этот счет, потому что тогда была ещё слепа, чтобы видеть все недостатки парня. Первое время, как мы начали встречаться, я только и мечтала о том, как мы проведем зимние каникулы вместе. Дарси успела купить билеты на бал ещё в ноябре, но я огорчила её тем, что не смогу прийти, из-за предстоящих планов, которые оказались не большим, нежели воздушными замками, которые я построила собственноручно. Когда Дерек сказал, что проведет Рождество с семьёй, я была даже готова познакомиться с его родителями без всяких предрассудков, словно мы двигались слишком быстро. Хоть его семья немного позже разбила все мои ожидания, Дерек сделал это прежде, когда сообщил мне, что поедет без меня. Он заклеил пулевое ранение пластырем, на котором было вышито неровными буквами «Прости», что совершенно не лечило меня. Когда я сообщила Дарси, будто пойду с ней на бал, она только и сказала, будто так и знала, а потому не возвращала билеты обратно. И вот мы снова здесь. Оскар держал под руку меня и сестру. Перед нами замешкалась пара пожилых людей, женщина не могла отыскать в сумочке свой билет, когда её муж зажал в ладони свой и так и оцепенел на месте. Женщина позади нас постоянно вздыхала, повторяя томное «сколько можно», но мы стояли молча. Я всё время оглядывалась назад, ожидая увидеть где-то среди незнакомых лиц Крэйга, но его не было, и я не могла найти себе места. Когда женщина наконец-то нашла свой билет, все с облегчением вздохнули. Тогда наступил наш черед. Дарси протянула три билета, которые проверил мужчина в строгом костюме, своим телосложением похожий скорее на трость, нежели на громилу, которых обычно ставят для безопасности всех посетителей. Когда он отошел в сторону, пропуская нас внутрь, я ещё раз оглянулась назад. Крэйга не было. Внутри всё было празднично блестяще разодето. Рождество во всех его проявлениях. Большая люстра сверкала, переливаясь прозрачными камушками, которых было на ней полно. Её свет продолжали тысячи (а может, и больше) серебряных огоньков, которые закрывали собой весь потолок, не оставляя ни единого чёрного уголка. Их можно было сравнить со снегом, который, казалось, вот-вот упадет на голову. На полу был протоптанный, но всё же чистый красный ковер, на котором я смогла различить рассыпанные конфетти, для которых, как по мне, было ещё слишком рано. На стенах же висели переливающиеся красно-зеленым цветом огонь