е было жутко холодно, немного страшно, но я держала свои слезы при себе, всеми силами пытаясь не разрыдаться. Ведь это всё было так нечестно. Те слова, что написал обо мне Крэйг, выбили меня из колеи. Я запуталась между тем, что мне стоило сделать - простить его или отомстить. Здравый разум твердил, что стоило хотя бы выслушать парня, но мог ли он в действительности оправдать свой поступок хоть чем-то? К тому же моё бедное разбитое сердечко выбивалось из грудной клетки, как замкнутая в неволе птица, требуя возвращения в объятия парня, которые хоть и не казались теперь надежными, но были по-прежнему желанными. Прислонив разгоряченный лоб к холодному стеклу, где я видела лишь своё отражение и слабые отблески уличных фонарей, по которым можно было едва определить своё местонахождение, я пыталась представить лицо Крэйга, которое могло бы выражать хоть каплю сожаления. Это удавалось с трудом. Я видела его лишь с этой глупой улыбкой на лице, которая говорила за него - «Я вижу тебя насквозь, и ты готова простить меня в эту же секунду». И чёрт меня побери, потому что это была правда. Цена этого прощения - моё разбитое сердце, которое трепещет каждым своим разбитым кусочком, только когда он рядом. От мыслей меня отвлек мужчина, что сел рядом, и начал безо всякого стыда водить рукой по моей ноге. Мне с трудом удалось оторвать его ладонь, потому что он вцепился ею в моё колено. Затем я собрала все свои силы воедино и отпихнула извращенца от себя, из-за чего тот потерял равновесие и упал на пол. - Шлюха! - крикнул он мне, когда я подхватилась с места и выбежала на следующей же остановке. Я продолжала приказывать себе не плакать, когда мне довелось идти ещё две остановки до своего дома. Проходя мимо «На углу», я заметила там людей, которые собрались в предрождественский вечер и ещё не были намерены уходить, хотя я была уверена, стрелка часов уже перевалила за полночь. Все столики были заняты даже в это время. Ни одного свободного места для тех, кто остался в этот вечер один. Не оставалось ничего другого, как вернуться туда, куда сердце просилось, а ум сопротивлялся идти. Я была уверена, что Крэйг будет дома. Где ему ещё было быть, если я забрала ключи с собой, оставив его одного? Я вроде как надеялась вернуться, но не смогла из-за страха посмотреть в глаза человеку, которому доверилась, невзирая на всё то, что между нами было. И это ужасное чувство заполнило меня до края, опустошив от других, которые только теперь начинали пробиваться сквозь толстый шар обиды и разочарования. Я приготовила себя к тому, что Крэйг будет дома. Или пыталась подготовить себя к этому, когда медленно поднималась по лестнице наверх. Мои ноги стали ватными, и чем ближе я была к собственному дому, тем больше задерживала себя на каждой последующей ступеньке. Это казалось сложнее, нежели должно было быть. Ещё несколько минут мне потребовалось, чтобы открыть дверь. Сердце в груди громыхало, точно как гром, а невидимые молнии прожигали в теле дыры, пуская по крови электрические заряды. Я закрыла глаза, будто за дверью меня могло ждать нечто жуткое, и нажала на ручку, но дверь не открылась. Затем я налегла на нее всем телом, но всё ещё тщетно. Она была заперта. Дрожащими руками я достала из маленькой сумочки ключи. С третьей попытки мне удалось попасть в скважину. Я выдохнула с неким облегчением, когда услышала щелчок, оповещающий о том, что дверь открыта. Что ж, это было странно. Мне в голову даже закралась мысль о том, что вчерашнего дня не было, может быть, как и Крэйга. Но эти глупости быстро покинули меня, когда я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Свет был выключен, но весь потолок сиял от разноцветных огоньков, которые мигали будто в такт. Почти как в «Кольстоне», только разнообразие их заканчивалось на золотистом цвете, когда здесь были синий, зеленый, красный, желтый и много других, весь спектр которых заставил меня затаить дыхание от восторга. Я продвигалась медленно, ведя ладонью по стене. Задрав голову вверх, я просто не могла вспомнить, как дышать. Мне казалось, будто я попала совсем в другое измерение, совсем как Алиса, что оказалась в Стране чудес. Я сбросила с себя дурацкие туфли и продвинулась к гостиной, где заметила свет. Гирлянд здесь было полно не только на потолке, но и на стенах, где они образовали собой лицо Санты. Это было странно, но так чудно, что я не смогла сдержать улыбки. В углу стояла елка, что распахнула пушистые ветви, на которых были нагромождены разноцветные огоньки. Прислонившись спиной к стене, я просто пребывала в немом шоке от увиденного. Но это было не всё. Стоило мне случайно нажать ладонью на выключатель, что получилось совершенно машинально и неосознанно, как я вовсе не узнала место, где провела последние годы своей жизни. Елка правда была замечательной, но кроме гирлянд на ней было достаточно и других игрушек, которые хоть и не создавали целостный ансамбль, а были выбранными наугад, но всё же украшали дерево. Возле дерева я заметила прибитые к стене два носка. Перейдя через комнату, не без того, чтобы не удариться об ножку дивана, я заметила, как на них были вышиты имена - Айви и Крэйг. Я аккуратно притронулась подушечками пальцев к золотому сплетению нитей, что образовали его имя, и снова дурацкие слезы выступили на глазах. Он сделал это для нас, и это было прекрасно. И внутри всё так и сжалось от боли, которая оставалась горькостью недосказанности на кончике языка. Я совершенно запуталась в том, что мне стоило делать и что я хотела делать, потому что внутри меня боролись два противоречия. Я не могла им противиться, так как они были частью меня и моей чёртовой неуверенности во всем, что происходило в моей жизни. Я никогда не знала, как поступить правильно, а потому бездействовала. Было совершенно глупо полагаться на судьбу, которая постоянно делала мне подлянку, а потому, наверное, тогда я поняла, что было самое время брать жизнь в свои руки. Я должна была что-то делать, что-то решать. Сейчас или никогда. Только одна из чаш весов уже была полна сомнениями, а другая по-прежнему пустовала. В тишине прорезался скрип дверей. Я встрепенулась, но с места так и не смогла сдвинуться. Меня охватил страх. Казалось, будто кровь в жилах застыла, а сердце едва ли пропускало удары. - Как хорошо, что ты здесь, - парень прислонился к стенке, где ещё пару минут назад я наблюдала за мерцанием праздничных гирлянд. На лице его была вымученная улыбка, а глаза были без того огня, с которым я его оставила. Он знал, в чем было дело, об этом знала и я, но мы просто стояли, глядя друг на друга, словно не виделись не меньше десяти лет. Расстояние между нами казалось ещё большим. - Айви, я... - он замялся на месте. Для него эта тишина оказалась слишком оглушительной, я же чувствовала, будто могла простоять так ещё вечность. - Стой, где стоишь! - крикнула я, когда заметила, что Крэйг начал переминаться с ноги на ногу, делая неуверенные шаги навстречу мне. - Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать на них. Даже не пытайся перевести тему. - Ладно, - он поднял руки в знак того, что сдавался перед моими условиями. - Можно я присяду? Я закатила глаза, но всё же кивнула головой в знак согласия. Я в свою очередь тоже села на диван, только на самом его краю. Расстояние между нами стало меньше, из-за чего у меня даже немного закружилась голова. Я пыталась взять себя в руки, но это казалось почти нереально, когда от него шел морозный дух, который ещё не успел испариться в тепле. - Откуда у тебя ключи от моего дома? Ты сделал дубликат? На его лице промелькнула улыбка. Складка между бровями разгладилась. Он явно был готов не к этому вопросу. Но всё ещё было впереди, а потому я не расслаблялась. - Он был у меня ещё с самой первой нашей встречи. Ты тогда сбежала от меня, но оставила этот ключ. Мне его передала горничная, которая обнаружила его во время уборки. Я оставил его себе. Если бы ты была внимательной, то заметила бы, что мне уже приходилось им пользоваться, - он пожал плечами, а затем начал снимать с себя куртку, когда я пыталась вспомнить тот день как следует. Это не заняло много времени. Дерек отдал ключи моему отцу, из-за чего я была неимоверно зла, а тот отдал их мне. Я надеялась отдать их обратно Дереку, но потеряла, а потом эта потеря перестала иметь для меня какой-либо смысл. Я даже не искала эти проклятые ключи, ведь посчитала это знаком свыше, что было самое время отпустить парня. Но вот они попали в другие руки. Могло ли это что-то значить? - Зачем ты сделал всё это? Это всё так... - Безвкусно? Прости, опыт в праздничных украшениях у меня не большой, но я старался. По правде говоря, это, наверное, лишь второй раз в моей жизни, когда я делал это. - Я хотела сказать волшебно, - я опустила стыдливый взгляд, щеки мои, кажется, покраснели. - И всё же зачем? - Потому что мы говорили об этом. И ты вроде как сказала, что мечтаешь о Рождестве, настоящем, где будет много света и тепла. На самом деле, я надеялся, что мы вместе преобразим это тусклое местечко, но, занимаясь всем этим в одиночку, только и думал о том, чтобы тебе понравилось. Моё сердце билось всё быстрее в такт каждому его слову. И лёд подтаивал, и я ощущала внутри себя некое тепло, которое переливалось в другую чашу весов, которая до этого была пустой. Пока что они на равных, хоть у меня появились опасения насчет того, какая их них перевесит другую. Ещё больше я удивилась не сказанному Крэйгом, а оде