жде, в которой он оказался, когда снял куртку. Это был тот самый бордовый свитер, который я купила для него в качестве рождественского подарка. Он был на нем и, по правде говоря, парень выглядел в нем замечательно. Подкачанные рукава оголяли выступившие на руках вены, а вишневый цвет сливался с цветом его губ. Чёрт! Как я могу его ненавидеть, когда он одним своим видом превращает злость в тянущееся по всему телу желание, которое едва ли можно унять? - Прости, не мог удержаться, когда заметил подарочную упаковку с моим именем на ней, - парень проследил за моим взглядом и вмиг всё понял. - У меня тоже для тебя есть подарок, но сейчас, наверное, для этого не время, - он вопросительно посмотрел на меня. Я закусила нижнюю губу, гадая, что же стоит делать, но в итоге лишь отрицательно покачала головой. Нет, сейчас определенно было не самое подходящее время. Хотя внутри уже зародился интерес, который прогрызал меня изнутри, как гусеница яблоко. - Так ты не пришел на бал, потому что был занят украшением дома? - я ещё раз оглядела всё вокруг, отмечая про себя, что всё это не было сделано напрасно. На душе теплее только от запаха хвои, что заполнил всё вокруг. - Вообще-то я забыл свой билет в кабинете, ключи от которого были у Дарси, потому что позавчера она перебирала там некоторые бумаги. Я надеялся пройти по имени, ведь билеты вроде как именные, но это не сработало, и меня отказались впускать внутрь. Дарси не отвечала на мой звонок, а тебе я не осмелился позвонить, - его рука легла на спинку дивана. Длинные пальцы почти что касались моего плеча, но когда Крэйг заметил замешательство в выражении моего лица, то убрал руку. - Уходя, я не видела тебя, где ты был всё это время? - Я зашел в супермаркет купить сигарет, как мне позвонила Дарси и сообщила, что ты пропала. Говорила без умолку о том, что ты выпила достаточно для того, чтобы натворить глупостей, - Крэйг сделал ударение на последнем слове, поэтому я сразу поняла многозначительность этого слова. - Ты же не совершила никаких глупостей? - Нет, - пробормотала я себе под нос, пропустив ту часть, где я была близка к тому, чтобы совершить их. Я пропустила мимо ушей имя Дарси, которое почему-то опять всплыло в нашем разговоре, и не могла не отметить, что он сделал это снова ради меня. Чаша весов с сомнениями поднималась вверх, уступая место той, что пополнялась с каждым произнесенным словом парня. Мне было тяжело сопротивляться собственному же сердцу, которое билось всё сильнее. - Мы чуть больше часа бродили по городу в поисках тебя, пока я не предположил, что ты могла вернуться домой. Кстати, тебе не помешало бы сообщить подруге, что с тобой всё в порядке, - он снова грустно улыбнулся, из-за чего в груди возникло это неприятное жжение. - Боже мой! Зачем ты всё это делаешь?! - я не выдержала натиска собственных противоречий и подорвалась с места. Крэйг тяжело вздохнул, а я будто начала задыхаться. Воздуха стало так мало, я даже не могла уловить его ртом. Я обещала себе не плакать, но теперь не удержалась. Его слова оказались так правдиво справедливы ко мне. Я оставалась именно той девушкой, которую он увидел в самый первый день, и с той же минуты не переставала ею быть. - Не плачь, не плачь, - я угодила в крепкие объятия Крэйга, который пересек воздвигнутую мною стену между нами. Он прижимал меня к своей груди и нежно перебирал пальцами мои волосы, повторяя эти два слова, что действовали на меня успокоительно. - Почему? - вырвалось у меня слишком тихо и слабо. - Потому что я был зол на тебя. Я написал статью на следующий день после нашей встречи. Утром ты ушла, и я не мог перестать пить, потому что это хоть немного избавляло от желания позвонить Эйвери, от чего ты сама меня отговорила. Я надеялся, что ты наберешь мой номер, и даже, наверное, ждал этого, но ты этого не сделала. Вот так ты встала в один ряд с моим отцом, Эйвери, Грегори или, попросту говоря, с людьми, что бросили меня. Ты ушла, и тебя след простыл, потому я и написал все это дерьмо лишь из-за слепой злости, но безо всякого другого дурного помысла. Позже я пытался отговорить редактора пускать это в печать, но официально я уже не числился в штате журнала, поэтому ничего не мог с этим сделать. Прости меня, Айви, - его руки поглаживали мою спину, а каждое слово было подобно болеутоляющей таблетке. Мой пожар начал гаснуть, но жгучие язычки пламени ещё неприятно пощипывали внутренности. - Ты не та девушка. - Кто же я тогда? - я подняла свои глаза, чтобы мы встретились взглядами. Его лицо излучало тепло, и мне хотелось потянуться своими губами к его, но прежде я ждала ответа. - Девушка, которую я люблю так сильно, что даже добровольно погряз во всем этом рождественском дерьме, - Крэйг обвел комнату недовольным взглядом, сморщив при этом нос, что заставило меня улыбнуться. - Ты думаешь, этого достаточно? - хихикнув, спросила я, хотя, на самом деле, этого было более чем достаточно. - Я думаю, что тебе самое время сказать, что ты простила меня за эту оплошность, затем заткнуться и наконец-то поцеловать меня, - его большие ладони обхватили моё лицо, и я окончательно размякла. - А что, если я этого не сделаю? - игриво спросила я. - С первым можешь повременить, как и со вторым, а с третьим я могу справиться и сам, - ответил парень, после чего поцеловал меня, уняв и боль, и сомнения, сняв всю горечь с языка. Чаши весов перестали существовать, когда были лишь мы двое, мерцающие огни и рождественское чудо, в которое мне пришлось поверить.