, когда я повернулась к нему. У меня было ощущение, будто я говорила с маленьким ребенком, которого не могла взять с собой на серьезное мероприятие. - Нас будет всего трое, тебе не о чем беспокоиться. Трой тоже не может прийти, они так и не нашли няньку для Уолтера, - я глупо хихикнула, словно это и правда было смешно. Но это вовсе не вызвало улыбки на лице Дерека. Его лицо всё ещё оставалось непроницаемым. - Я хочу, чтобы ты осталась, - продолжил настаивать он. Я тяжело выдохнула, закрыв глаза, чтобы перевести дыхание. Это уже перешло все рамки. - Дерек, Лавина и Дарси - мои единственные подруги, и они никогда не подводили меня. Я не хочу потерять их лишь из-за твоего минутного помутнения, - я пыталась звучать как можно мягче, но выражение на лице Дерека наконец поменялось. На гладком лбу проступили складки, губы искривились, их уголки упали вниз, а глаза стали холодными, точно как льдинки. - Как знаешь, - только и сказал парень, вернувшись к чтению этой глупой книги. Я продолжила краситься, но на душе у меня было смутно. Это был первый раз, когда между нами выросла стена недопонимания, и я до сих пор не могу понять почему. Я вернулась ближе к утру. Другого нельзя было ожидать, если находишься в компании Дарси, но я и забыла о нашей размолвке с Дереком. Я упала на кровать и уснула. Проснувшись ближе к вечеру следующего дня, я не обнаружила парня в квартире. Не обнаружила его вещей. И не обнаружила даже записки, где он сообщил бы мне о своем уходе. Осталась лишь потертая книжица бессмертного Сэлинджера, которую он оставил и которую я перечитывала с того момента вот уже четыре месяца подряд. Дерек сообщил мне о том, что нам стоит расстаться, спустя три дня, ответив на один из моих настойчивых звонков. Ни одного ответа на сотни «почему» и «зачем». Это не остановило меня от звонков ночью, когда я совсем пьяная, и днем, когда мне нужна была его помощь. Стена не разрушалась, но я питалась пустой надеждой, что Дерек оставался моим. Теперь же у меня нет и этой надежды. - Да, я выходила из этого отеля, - я начала активно кивать головой из-за взволнованности, что так и проступала наружу. Спрятала телефон в карман. К чёрту весь мир, мне нужен только этот человек. Я осмелилась посмотреть в глаза парню, но заметила в его взгляде то же, что и в той не весьма профессиональной девушки с администрации отеля. - Это не то, о чем ты подумал, - я толкнула, что было силы, парня в плечо, от чего он даже немного пошатнулся на месте. На его губах застыла неловкая улыбка, теплая. Не могла не улыбнуться в ответ. - Можешь сделать мне латте с ореховым сиропом? - Я помню, - ответил Дерек, после чего начал заниматься своей работой. Дерек очень изменился, прежде всего внешне, после того, как мы перестали встречаться. Он отрастил волосы до плеч, перестал бриться, оставляя на лице не полноценную бороду, а лишь небрежную щетину, исхудал немного, начал носить кольца, что лишь теперь я заметила на его тонких пальцах. - Я вчера виделся с твоим отцом, - осторожно произнес парень, не отрываясь от работы. Мне стало не так уж и весело. Я подумала о том, что прежде чем прийти домой, мне стоило бы набрать номер Адама и обсудить с ним это. - Знаю, я тоже виделась с ним вчера, - я начала осматриваться вокруг лишь потому, что мне было стыдно смотреть Дереку в глаза. Я могла лишь представить, что мой отец мог наговорить ему, после того, как парень сообщил ему о том, что мы больше не вместе. - Разговор был не весьма приятным. И к тому же я никогда не нравился твоему отцу и до этого, но вчера, - его лицо застыло от ужаса тех слов, которыми мой отец бил его. Я сама невольно содрогнулась лишь от мысли об этом. - Зато теперь я знаю всё, что он обо мне думал всё это время, - хмыкнул парень, протягивая мне картонный стаканчик с кофе. - Мне так жаль, - пальцы начало жечь, но терпимо. - Ты же знаешь, что он наговорил всё это не со злости, - я жалостливо посмотрела на Дерека, словно это должно было растопить лёд его нелюбви ко мне. Только после вчерашнего он должен испытывать ко мне ещё большее отвращение, и если он его всё же чувствовал, то я не осуждаю его. - Денег не надо, - сказал парень, когда одна моя рука утонула в безразмерном кармане, где и осталась. - И всё нормально. Не стоит беспокоиться. Всё уже в прошлом, - он улыбнулся, а я не могла и пошевелиться от последних произнесенных им слов. Всё в прошлом? Абсолютно всё? Он не оставляет мне даже попытки вернуть всё обратно? - Я хочу отдать тебе ключи, которые отец забрал у тебя, - я снова глупо улыбнулась в ответ. Взяв стаканчик в другую ладонь, я принялась рыться в карманах. Нет, не всё ещё в прошлом. Я ещё могу что-то изменить, я ещё могу... - Нет, не надо, - Дерек остановил меня, схватив за локоть. Я подняла на него глаза. Какие же они безжалостно холодные. Нет, он больше никогда не полюбит меня. - Прости. Ты прав. Так будет лучше, - я сделала шаг назад, но ещё не собиралась уходить. Ключей не было. Была только моя связка, но те, которые я забрала вчера у отца, я, кажется, потеряла. Похоже, что вчера я потеряла не только ключи. - Спасибо за кофе, - я подняла стаканчик вверх в знак прощания. Я развернулась и перебежала дорогу, как только заметила зеленый свет, и свернула на первом же повороте. Выбросив стаканчик с кофе, я не почувствовала облегчения. Горло сдавливал ком размером с планету Земля, но я продолжала бормотать себе тихо под нос одно - «Айви, не вздумай плакать». Вдох-выдох. Сосчитала до пяти. Это только начало чёртова дня. Я не до конца успокоилась, даже когда уже поднималась по лестнице к своей квартире. Адам не брал трубку, а я пропускала вызовы Дарси. Я не хотела говорить ни с ней, ни с кем-либо ещё. Но кроме неё мне больше никто не звонил, поэтому пропускала я только её вызовы. Я еле плелась по лестнице вверх. Остановившись напротив своих дверей, я начала искать ключи. Мне срочно нужно купить новое пальто с карманами, в которых можно будет поместить ключи и телефон, а не кучу барахла, которое будет скапливаться там, как в мусорном ведре. Долгие поиски чёртовых ключей разозлили меня ещё больше, я едва ли не рычала от злости. - Чем-то помочь? - голос мистера Макдэниелса сработал на меня, как дым на пожарную сигнализацию. Только его сейчас здесь не хватало. Я очень вовремя нашла ключи, подхватив их обеими пальцами. - Нет, всё в порядке, - с глуповатой улыбкой на лице ответила я. Руки дрожали, я не могла сунуть чёртов ключ в скважину. Но он не послушал меня. Всё та же наглая пошлая ухмылка украшала его лицо. Его ладонь ненавязчиво коснулась моей, ловко выхватив ключ. Раз-два, и я услышала, как щелкнул замок. Среди других звуков мне удалось различить только вой ветра за окном и собственное сердцебиение. Слишком неловко. Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? - То, что произошло, в ту ночь... - начал говорить он. Мужчина заслонил собой двери, просто-таки заставив меня обратить на него внимание. - Подождите, разве было что-то больше поцелуя? - я резко перебила его. Сердце начало колотиться, как бешеное, кровь вскипела, нервы были на взводе. У меня буквально пересохло во рту. - Тише, - он приставил к моим губам палец, что смутило меня ещё больше. Мои глаза свелись вместе к его чёртову пальцу. Мне стало тяжело дышать, поэтому я пыталась дышать через рот, издавая громкие выдохи, что повисли между нами. - Конечно же, ничего больше не было. Но моей жене не стоит знать и об этом, ладно? Я молча кивнула ему в ответ. Я чувствовала, как отвязывала от себя один камень, но не вздымалась от этого вверх. По крайней мере, мне стало хотя бы немного легче от того, что наши мысли сошлись. Мы оба хотели забыть об этом. - Если бы я был также пьян, как и ты, то, наверное, последствия были бы гораздо масштабнее, - шепнул мне на ухо мистер Макдэниелс, когда обходил меня. Я прислонилась лбом к двери, когда услышала его отдаляющиеся шаги. Плохой день. Очень плохой день. Я могла только представить, что ждало меня дома. Странно, но у меня ещё оставалась надежда, что отец не сбежал по пожарной лестнице или не вздумал вовсе выпрыгнуть из окна. Хотя нет, проходя мимо окон своей квартиры, я не заметила кровавых следов. Я закрывала за собой двери и начала прислушиваться, есть ли в этом доме жизнь. Я услышала приглушенный звук телевизора и мужской храп, доносящийся из маленькой гостиной. В воздухе я даже уловила приятные запахи чего-то жареного и вкусного. Отец развалился на маленьком пышном красном диване, его ноги свисали с поручней. Он накрылся пледом, который, похоже, достал из шкафа. На низком деревянном столике стояла большая миска с картошкой фри, наполовину пустая. Я бросила себе в рот одну, и она буквально растаяла во рту, так сильно я проголодалась. Взяв охапку, я набила ими свой рот. Холодной картошка показалась мне не такой вкусной, но это совсем не тот случай, когда мне приходилось выбирать. На диване совсем не было места, но я всё же умудрилась примоститься как-то, отодвинув папины ноги к самой спинке дивана. Поставив миску с картофелем себе на колени, я принялась горстями есть его. Я заметила на столе открытую книгу. Сэлинджер. «Над пропастью во ржи». Похоже, я оказалась над обычной пропастью. Холдену Колфилду повезло, что он навсегда остался подростком. Взрослая жизнь - это вдвойне больше дерьма. Я уже потянулась, чтобы взять книгу в свои перепачканные жиром руки, как почувствовала, что отец, словно большой медведь, начал переворачиваться набок, кряхтя при этом, как со