***
В номере оказалась одна большая кровать. Достаточно большая, чтобы на ней поместились трое. Дети уснули почти сразу же. Даше Бланш, несмотря на раскаты грома, которые не прекращались, и громкий стук дождя по стеклянным окнам. Номер оказался не таким уж и ужасным, по крайней мере, освещенный светом. Я позвонила Лавине, которая хоть и немного обеспокоилась, но, в конце концов, адекватно отреагировала и попросила меня, чтобы я непременно позвонила ей, когда Уолтер проснется. Помимо этого девушка сказала мне, что я правильно поступила, сделав попытку подбодрить меня. Но я слишком устала, чтобы хотя бы поблагодарить её за это. В разговоре с Адамом я была краткой. Мне пришлось соврать, будто мы остались ночевать у Дарси из-за сильного дождя. Мужчина же в свою очередь нажаловался мне на то, что они тоже застряли где-то за городом, явно намекая на то, чтобы Бланш осталась у меня ещё на одну ночь. Мне это скорее было на руку. Спать мне не хотелось, но я вполне не отказалась бы перекусить, несмотря на всё это напрасное волнение. Вспомнив о том, как мужчина говорил о кафетерии на первом этаже, я решила спуститься вниз. Часы показывали всего-то половину восьмого вечера, хоть и было ощущение, будто был уже час ночи. Я спускалась вниз аккуратно, словно мне было чего опасаться. В коридорах было гораздо темнее, нежели в комнате. Заостренное чувство страха держало меня в своих тисках, пока я не добралась к первому этажу, где за стойкой рецепции продолжала сидеть та же девушка, что подпирала голову руками, явно скучая. Кафетерий находился справа от холла. Их отделяли лишь одни стеклянные двери. Мне было до жути интересно смог ли Крэйг уехать, поэтому я неуверенно зашла внутрь, где оказался занятым всего-то один столик. Он не уехал. - Не спится? - спросил у меня парень, усмехаясь, словно так и должно было быть. Будто он не собирался бросать меня тут одну. Я выпрямила спину, вздернула подбородок вверх. Нет, я буду вести себя холодно в этот раз, ведь именно этого он и заслужил. - А ты так и не уехал? Он поднял на меня глаза. Всё та же пренебрежительная ухмылка коснулась его губ. Холодно стало мне. - Вообще-то здесь система самообслуживания работает, - проигнорировав мой вопрос, хмыкнул парень. Я заметила, как его большие руки обхватывали пустую чашку с кофе. Похоже, она уже потеряла даже всё тепло, но он крепко держал её. Я хотела было подхватиться с места, но затем решила не спешить. Я подвинулась к краю диванчика, но не спешила подниматься. Плечи мои расслабились. Нет, я не умела быть сильной. Я никогда не смогла бы стать такой, как Эйвери. Не смогла бы скрывать свою мягкость за жесткостью слов и поведения. - Почему ты врал тому мужчине о нас? - я имела в виду нас всех, но, наверное, это прозвучало слишком интимно. Крэйг опустил глаза, сосредоточив взгляд на дне опустевшей чашки. Губы его сжались в тонкую полоску, а затем пара карих глаз пронзила меня своей прозрачностью и ясностью. Я прочитала его взгляд раньше, чем его губы дали мне ответ. - Потому что это всё, о чем я когда-либо мечтал, - слова его отобрали у меня дар речи. - Я возьму тебе кофе. Крэйг встал из-за стола, не дав мне даже времени, чтобы что-либо ответить. Впрочем, ответа от меня он и не ждал.
Глава 8
Это была ужасная ночь. Я проснулась около половины третьего утра, чтобы обнаружить, как я вся буквально пылала изнутри. В горле драло так, словно кошки точили там свои когти. Внутри меня разгорелся настоящий костер. На лбу выступили капельки пота, и мне было невыносимо жарко в собственном теле. Я хотела содрать с себя кожу, затем мышцы, и не знаю, было бы мне легче от этого. Без всяких сомнений, сделай я это, то умерла бы точно, но сделала бы это в жарком пылу. Я перебралась на жутко неудобное кресло, красная обивка которого была насквозь пропитана пылью, что поднялась и закружила в воздухе, стоило мне присесть. Я уселась у самого окна, через деревянные ненадежные рамы которого просачивался холод, что служил для меня облегчением, которое я принимала в агонии, словно лекарства. Я уснула сразу же, едва ли моя голова коснулась твердого подоконника, такого же грязного и мерзкого, как и всё здесь вокруг. На некоторое время мне даже показалось, будто мне стало легче. Но мой сон не был крепким. Я отчетливо слышала настойчивые стуки дождевых капель, упорно пробивавшиеся в стеклянное окно. Но совсем не дождь сделал мой сон таким чутким, а острая боль в горле, что будто резала его и кромсала. Окончательно я позволила себе открыть глаза, когда до меня донеслись тихие разговоры Бланш и Уолтера. Их слова проходили мимо меня, а звонкость голосов - насквозь. Тело всё ещё изнывало от истомы. Притронувшись ладонью ко лбу, я поняла, что столь никудышный сон совсем не излечил меня. Стоило мне выпрямиться на месте, как все мои кости поочередно начали хрустеть, исполняя жалостливую мелодию под названием «Айви, тебе пора в спортзал». Песня эта была не из моих любимых, поэтому эта мелодия надолго не засела в моей голове. - Что мы будем делать? - звонкий голос Бланш пронзил мою больную голову. Я сразу же схватилась за неё, будто она вот-вот должна была свалиться с моих плеч, словно медный чугунок. - Полагаю, вы голодны, поэтому сначала мы спустимся вниз и поедим, а затем будем дальше ждать, пока не закончится дождь, - поставив свою голову на место, произнесла я. - А что мы будем есть? - спросил у меня Уолтер, пока Бланш тем временем пальцами причесывала свои длинные волосы. Я подозвала её к себе, чтобы привести её волосы более или менее в порядок. - Всё, что захотите, - я постаралась улыбнуться, хоть вышло у меня это слабо. Бланш захлопала в ладоши, а маленький сноб Уолтер неодобрительно покачал головой, хотя, как ребенок, он и сам был только рад тому, чтобы набить свой живот чем-то вредным наподобие хорошо поджаренного бургера или жирных вафлей, политых сладким кленовым сиропом. Закончив с прической Бланш, что являла собой обычную косу, я быстро и свои волосы привела в порядок. Вечером нам не удалось принять душ из-за отсутствия горячей воды, из-за чего я теперь чувствовала себя некомфортно в собственном теле, что было пропитано дождевой пылью. Я заметила, что и дети были недовольны этим неудобством, но они держались лучше меня. Заперев двери на ключ, я велела им спускаться вниз и заказывать всё, чего их душа пожелает. Предварительно позаботившись и о своем желудке, я сказала, чтобы они заказали мне большую порцию картошки фри, чизбургер и овощной салат. Пока они вполне радостные с виду спускались вниз, я подошла к соседним дверям. Дождь не прекратился, а новых посетителей в мотеле не прибавилось к тому времени, когда мы с Крэйгом расходились. Я взяла с него обещание снять номер по соседству. И, честно говоря, мне было бы гораздо приятнее, а может, по большей мере спокойнее, разделять этот номер с ним, но не было здесь предусмотрено номеров, где могли бы поместиться четверо, что могли бы счастливо уснуть на отдельных кроватях, наслаждаясь равномерным дыханием друг друга. Я аккуратно постучала в дверь. Ничего. Скорее всего, он просто спал, поэтому я решила постучать громче, что тоже не дало мне никакого ответа. Затем я просто начала резво колотить по двери, словно намеревалась выбить её. Гениальная мысль, будто Крэйг может уже быть внизу, посетила меня почти вовремя, ведь двери соседней комнаты уже заскрипели. Я разбудила кое-кого другого. В мой затуманенный разум не пришла идея бежать сломя ноги вниз, пока я не успела оставить какие-либо улики своего «плохого» поведения. И, наверное, при сложившихся обстоятельствах, это было бы к счастью. - Простите, но здесь Вы не одни... - из соседних дверей показалась сонливая фигура моего брата. Тот самый, который Адам. Тот самый, которому я наврала, будто мы с Бланш остались ночевать у Дарси. Я так и замерла на месте, хотя его реакция была зеркальна моей. - Подожди, а где Бланш? - встряхнув головой, будто бы вспомнив о главном, спросил мужчина. Только в эту секунду мой взгляд, растерянно опустившийся ниже, заметил нижнее белье, в котором был мой брат. Я чересчур громко охнула, хоть и не раз видела Адама в таком виде. Чёрт побери, я даже застала своего отца за не весьма приличным делом. Навряд ли что-то в этой жизни ещё сможет удивить меня. - Милый, вернись, - я ещё громче ахнула, когда услышала голос не принадлежавший жене Адама. Господи, только не он! Кто угодно, но он не мог изменить Майе. Пусть она мне не особо нравилась, но даже она не заслуживала этого. Я не дала Адаму времени, чтобы он мог произнести что-либо в свое оправдание (ведь оправдания такому поступку нечего даже искать). Я просто оттолкнула его в сторону, чтобы своими глазами увидеть то, что успело возникнуть в моей голове. В этой сит