словно лекарства. Я уснула сразу же, едва ли моя голова коснулась твердого подоконника, такого же грязного и мерзкого, как и всё здесь вокруг. На некоторое время мне даже показалось, будто мне стало легче. Но мой сон не был крепким. Я отчетливо слышала настойчивые стуки дождевых капель, упорно пробивавшиеся в стеклянное окно. Но совсем не дождь сделал мой сон таким чутким, а острая боль в горле, что будто резала его и кромсала. Окончательно я позволила себе открыть глаза, когда до меня донеслись тихие разговоры Бланш и Уолтера. Их слова проходили мимо меня, а звонкость голосов - насквозь. Тело всё ещё изнывало от истомы. Притронувшись ладонью ко лбу, я поняла, что столь никудышный сон совсем не излечил меня. Стоило мне выпрямиться на месте, как все мои кости поочередно начали хрустеть, исполняя жалостливую мелодию под названием «Айви, тебе пора в спортзал». Песня эта была не из моих любимых, поэтому эта мелодия надолго не засела в моей голове. - Что мы будем делать? - звонкий голос Бланш пронзил мою больную голову. Я сразу же схватилась за неё, будто она вот-вот должна была свалиться с моих плеч, словно медный чугунок. - Полагаю, вы голодны, поэтому сначала мы спустимся вниз и поедим, а затем будем дальше ждать, пока не закончится дождь, - поставив свою голову на место, произнесла я. - А что мы будем есть? - спросил у меня Уолтер, пока Бланш тем временем пальцами причесывала свои длинные волосы. Я подозвала её к себе, чтобы привести её волосы более или менее в порядок. - Всё, что захотите, - я постаралась улыбнуться, хоть вышло у меня это слабо. Бланш захлопала в ладоши, а маленький сноб Уолтер неодобрительно покачал головой, хотя, как ребенок, он и сам был только рад тому, чтобы набить свой живот чем-то вредным наподобие хорошо поджаренного бургера или жирных вафлей, политых сладким кленовым сиропом. Закончив с прической Бланш, что являла собой обычную косу, я быстро и свои волосы привела в порядок. Вечером нам не удалось принять душ из-за отсутствия горячей воды, из-за чего я теперь чувствовала себя некомфортно в собственном теле, что было пропитано дождевой пылью. Я заметила, что и дети были недовольны этим неудобством, но они держались лучше меня. Заперев двери на ключ, я велела им спускаться вниз и заказывать всё, чего их душа пожелает. Предварительно позаботившись и о своем желудке, я сказала, чтобы они заказали мне большую порцию картошки фри, чизбургер и овощной салат. Пока они вполне радостные с виду спускались вниз, я подошла к соседним дверям. Дождь не прекратился, а новых посетителей в мотеле не прибавилось к тому времени, когда мы с Крэйгом расходились. Я взяла с него обещание снять номер по соседству. И, честно говоря, мне было бы гораздо приятнее, а может, по большей мере спокойнее, разделять этот номер с ним, но не было здесь предусмотрено номеров, где могли бы поместиться четверо, что могли бы счастливо уснуть на отдельных кроватях, наслаждаясь равномерным дыханием друг друга. Я аккуратно постучала в дверь. Ничего. Скорее всего, он просто спал, поэтому я решила постучать громче, что тоже не дало мне никакого ответа. Затем я просто начала резво колотить по двери, словно намеревалась выбить её. Гениальная мысль, будто Крэйг может уже быть внизу, посетила меня почти вовремя, ведь двери соседней комнаты уже заскрипели. Я разбудила кое-кого другого. В мой затуманенный разум не пришла идея бежать сломя ноги вниз, пока я не успела оставить какие-либо улики своего «плохого» поведения. И, наверное, при сложившихся обстоятельствах, это было бы к счастью. - Простите, но здесь Вы не одни... - из соседних дверей показалась сонливая фигура моего брата. Тот самый, который Адам. Тот самый, которому я наврала, будто мы с Бланш остались ночевать у Дарси. Я так и замерла на месте, хотя его реакция была зеркальна моей. - Подожди, а где Бланш? - встряхнув головой, будто бы вспомнив о главном, спросил мужчина. Только в эту секунду мой взгляд, растерянно опустившийся ниже, заметил нижнее белье, в котором был мой брат. Я чересчур громко охнула, хоть и не раз видела Адама в таком виде. Чёрт побери, я даже застала своего отца за не весьма приличным делом. Навряд ли что-то в этой жизни ещё сможет удивить меня. - Милый, вернись, - я ещё громче ахнула, когда услышала голос не принадлежавший жене Адама. Господи, только не он! Кто угодно, но он не мог изменить Майе. Пусть она мне не особо нравилась, но даже она не заслуживала этого. Я не дала Адаму времени, чтобы он мог произнести что-либо в свое оправдание (ведь оправдания такому поступку нечего даже искать). Я просто оттолкнула его в сторону, чтобы своими глазами увидеть то, что успело возникнуть в моей голове. В этой ситуации мои мозги не медлили с реакцией. На кровати лежала женщина, которая к тому же ласкала себя, пока не увидела меня. Я не успела заметить, какой она была внешне (хотя бы для сравнения), как в ту же секунду отвернулась, так гадко мне стало. После этого я залепила Адаму пощёчину, от которой он застонал так, будто я вонзила нож ему в легкие. - Что здесь происходит? - я даже не поняла откуда, но из-за спины Адама уже стояла Майя, позади которой стоял незнакомый мне мужчина. Все они, кажется, были отвлечены от интима, который я разрушила. Мой воспаленный недугом мозг работал ещё медленнее прежнего. Я судорожно складывала все кусочки пазла воедино, и когда все части оказались на своих местах, картинка поразила меня. Повисшую между нами тишину нарушил мой громкий возглас, сопровождаемый безмолвным «О Боже мой». Я никогда и представить не могла то, что предстало перед моими глазами. Не смирившись с реальностью, я, будто маленький ребенок, просто оттолкнула Адама локтем, чтобы убежать с места преступления. Спустя полчаса мы сидели в кафетерии. Адам поставил передо мной тарелку с сочным бургером, от запаха которого меня теперь слегка подташнивало. Изнутри я всё ещё пылала, но мой мозг плавился скорее не от внутренней повышенной температуры, а от моральной травмы, полученной вследствие возникших случайностей. Я игнорировала брата, который сел напротив меня, а устремила свой взгляд на Майю, которая сидела рядом с детьми за другим столом, что был достаточно далеко от нашего, чтобы не слышать их разговоров. Женщина осторожно наблюдала за нами, но стоило нам встретиться глазами, как она быстро отвела свои. Внутреннее волнение и стыд выдавали её хотя бы тем, что она разрешила есть Бланш вредную еду, будучи ярой поклонницей здоровой пищи. - Айви, - Адам всё же смог приковать моё внимание к себе, когда осторожно взял меня за руку. Его щеки горели, глаза были опущены вниз. Он даже не мог осмелиться посмотреть на меня. Я выдернула свою ладонь из его, будто мне было отвратительно одно лишь его прикосновение. - Айви, - немного настойчивее и даже громче произнес он в своем обычном тоне, принадлежащем старшему брату. Его ладонь коснулась моего лба, а затем он, словно обожжённый, зашипел. - У тебя температура. - Я знаю, - съязвила я, спрятав лицо за обеими ладонями. Моё тело казалось мне таким мягким и податливым. Голова тяжелела, веки наливались свинцом. - Тебе лучше поспать. Возвращайся в свой номер, - Адам вскочил вверх и начал тянуть меня следом за собой. - А как же... - я посмотрела в сторону детей, один из которых был чадом самого Адама. Мой взгляд был затуманенным. Я уже почти не могла различить их лиц. Майя поднялась с места, я заметила её фигуру, но мужчина жестом ей указал не беспокоиться, взяв меня под руку. Я не возражала. Впрочем мне действительно не помешал бы сон. - Адам, я не осуждаю тебя. Просто немного разочарована, - произнесла я, когда мы остановились у дверей моей комнаты. Я поцеловала брата в щеку. В конце концов, последние годы он был моим самым близким человеком, невзирая ни на что. - И ещё, можешь принести мне чашку чая.