***
Мерзкая морось пустилась в бег. Я надела свой нелюбимый пуховик, в котором я передвигалась точно как пингвин и чувствовала себя в нем так же. По дороге, что казалась мне невыносимо долгой, я смотрела, как на нем слиплись в одно большое пятно мелкие капли. Холодный ветер больно бил по неприкрытым ушам, сбивая в вихрь мои мысли. Едва ли я оказалась на улице, как уже пожалела о том, что вышла из дома, но ещё больше пожалела о том, что Крэйг уговорил меня это сделать. Пятнадцать минут от автобусной остановки до книжного магазина казались мне пыткой. Осенний ноябрь уступал свое место зимнему декабрю, и тот, кажется, весьма поспешно принялся исполнять свои обязанности. Это место можно было узнать сразу же. Оно выделялось расписанными граффити стенами, разрисованными окнами и сколоченными дверями. К своему же счастью, я отметила, что окна не были разбитыми, а двери - разнесенными в клочья. В кармане куртки я теребила пальцами ключ. Он немного заржавел от времени, и я уже и не знала наверняка, сможет ли он открыть дверь. Мы остановились напротив выцветшей на солнце вывески, где значилось «Старая книгарня». Теперь-то она точно старая. - Пока не поздно, мы можем вернуться, - я неуверенно посмотрела на парня, наполовину повернувшись к нему. Он спрятал руки в карманах и приподнял плечи, пряча лицо за воротником. Нос у Крэйга был весь красный, как и мочки ушей. Странно, но так он даже выглядел милее. Это вроде как напоминало, что он такой же человек, как и я, а не какой-то там назойливый сынишка моего начальника. Хотя ладно, мне стоило бы перестать сравнивать Крэйга с его отцом, невзирая на то, что он был назойливым ещё до того, как я узнала, чей он сын. - Слишком поздно будет, когда я убью тебя, если ты не сделаешь этого, - я едва ли могла расслышать его слова из-за сильного ветра и чёртова воротника, который закрывал его рот. Но общий смысл до меня дошел. - Не боишься, что тебя посадят? - я даже улыбнулась, чтобы сбить его с пути, но Крэйг не повелся на мою попытку сменить тему, незаметно отвести его на несколько шагов подальше отсюда, а затем и вовсе забыть вместе с ним об этой дурацкой затее. Он продолжал тупо смотреть на меня и не повел даже глазом. - Если ты этого не можешь сделать, давай это сделаю я, - он раскрыл передо мной свою большую ладонь. - Зачем ты вообще делаешь всё это? Зачем ты меня заставляешь делать всё это? - я хотела сложить руки на груди, приняв оборонительную позицию, но подумала, что мне будет слишком холодно, поэтому я всего лишь сжала ладони в кулаки, впившись ногтями в кожу. - Если бы ты не хотела делать всего этого, ты бы не делала. Я тебя всего лишь подталкиваю, - в этих словах была доля правды. - Так ты позволишь мне открыть эту дверь? - он приподнял вопросительно брови. Я опустила глаза вниз. - Нет, ладно, я сама, - я снова отвернулась к двери. Сжав ключ в ладони посильнее, я ещё немного колебалась, но, в конце концов, достала его и вставила в замочную скважину. Ржавый мох пророс и там. Я схватилась за ручку, Крэйг подпер двери, прижавшись к ним. С некоторыми затруднениями, но мне удалось повернуть дважды ключ. Дверь со скрипом открылась. Сырой воздух начал оседать на легкие, едва ли мы сделали пару шагов вперед. Вокруг была непросветная тьма, что показалось мне даже несколько символичным. Но через мгновение всё вокруг озарилось. Лампочки одна за другой загорались, всё вокруг загудело, запело, ожив вновь. Я и не думала, что здесь ещё будет гореть свет. Я напрасно считала, что это место умерло вместе с моей матерью. - Закрой, пожалуйста, дверь, - попросила я, оглядываясь вокруг. Здесь было холодно, но всё же не так, как на улице. Эти стены отдавали прохладой своих внутренностей, но не впускали внешней, защищая всю собранную за годы пыль. Дверь снова скрипнула. Скрипел здесь и пол. Он повторял за мной и за Крэйгом каждый шаг, наверное, в попытке напугать нас своим негромким эхо, но оказавшись внутри, я почувствовала себя бесстрашной. Я зашла за стойку продавца и обнаружила здесь кое-что из маминых вещей. Погрызенная на кончике ручка, большой блокнот с иллюстрацией Биг-Бена на обложке, фотография в рамке, где мы были все вместе. Руки отца покоились на плечах Адама, который как всегда нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Я стояла подле мамы, которая склонилась надо мной, вытирая уголки губ от мороженого. Ещё здесь стояло портретное фото мамы и папы. И одно, где мы с Адамом были вместе на его выпускном в школе. Ещё здесь была куча маленьких канцелярских мелочей: клейкие бумажки, на самой верхней которых маминым почерком было написано - «Купить индейку», степлер, дырокол, ножницы, скотч, карандаши и прочее. Всё это было покрыто толстым слоем пыли, который нельзя было вытереть лишь одним прикосновением. - Чёрт, эта книга - лучшее, что случалось со мной в жизни, - я услышала голос Крэйга, который приковал к себе моё внимание. Он был затерян где-то между стеллажей, я могла увидеть лишь его голову в другом конце зала. - Какая книга? - я вышла из-за стойки. Справа стоял круглый стол, на котором высилась кофе-машина. На складе должно было остаться несколько коробок уже испорченного печенья. Я и не знала, работала ли она, но и не хотела проверять. - «Над пропастью во ржи», Сэлинджер, - крикнул Крэйг. Через минуту я уже увидела его перед собой с открытой книгой в руках. - Выброси её, - пробурчала я, закатив глаза. - Ты с ума сошла? - парень посмотрел на меня, будто меня в детстве ударили кирпичом по голове, из-за чего я стала умственно отсталой. - Ты хоть раз читала эту книгу? - кажется, он решил поиздеваться надо мной. Я лишь хмыкнула в ответ. Не сказав больше и слова, я решила пройтись между стеллажами с книгами. - Чёрт, я понял! Это была любимая книга твоего бывшего! - и тут маленький книжный магазинчик заполнил громкий хохот парня, который был близок к тому, чтобы кататься на полу от смеха. Чувство юмора у Крэйга было специфическим. Здесь было несколько отделов. Учебная литература, где в большинстве своем доминировали так называемые книги «для чайников». За ним следовал отдел фантастики, потому что моя мать не смыслила ничего ни в том, ни в другом. Отдел классики был её любимым. Скорее всего, здесь Крэйг и откопал эту злосчастную книгу. Отдел для подростков и для детей пересекались между собой, потому как рамки этих двух категорий несколько близки между собой. Что уж там говорить, некоторые взрослые и то ведут себя как дети. Отдел истории и любовного романа не существовали друг без друга, так как любовь вечна. И мой любимый отдел последних новинок, который можно было удачно перетаскивать в отдел классики. - Нет, ты только послушай, вот это моя любимая цитата, - Крэйг предстал прямо передо мной, преградив мне путь. Его глаза были устремлены в книгу, пальцем он придерживал именно то место, которое хотел прочитать вслух. Но вместо того, чтобы выслушивать его, я хлопнула книгой, прижав палец парня, от чего он громко вскрикнул, будто я отрезала ему этот чёртов палец. - Нам пора уходить отсюда, - сказала я, но всё равно прежде решила проверить склад. - Что ты решила насчет этого местечка? Оно кажется мне довольно-таки милым, в отличие от тебя, - Крэйг семенил за мной, припрятав книгу в широкий боковой карман своей куртки. Если бы парень не толкнул маленькие, но очень упрямые двери вперед, я бы ни за что не смогла бы их открыть. Они не были запертыми на ключ, потому что здесь не было сейфа с деньгами или каких-либо драгоценностей, а всего лишь книги, которые, к сожалению, были не так уж и популярны среди людей. Украсть их точно мало кто додумался бы. - Вау, - произнес Крэйг, когда я включила свет, что плотным желтым цветом осветил целые ряды книг, ещё даже не распакованных из прозрачной пленки. Они стояли, плотно прижатые друг к другу, норовя побыстрее оказаться на полке, а то и вовсе на чьем-то рабочем столе или прикроватной тумбочке. - Они все старые, - я посмотрела на обложку одной из книг, что лежала на поверхности. «Дорогой Джон» Николаса Спаркса с золотистой пометкой «Новинка». Я уже и не помню, в каком году вышел фильм по этой же книге? - Да, но это же не значит, что их нельзя будет продать, - парень взял в руки экземпляр и поморщился, будто съел кислого лимона. Я отобрала у него из рук книгу и положила на место. Я, конечно, предпочитаю литературу Сесилии Ахерн, но этот американец не так уж и плохо пишет. Пересматривая «Дневник памяти» даже в сотый раз, я никак не могла не плакать. - Но у меня нет денег, чтобы купить новые. - Так ты всё же решила заняться этим делом? - наши взгляды с Крэйгом встретились, и мы оба замерли. Оба в ожидании ответа, он - моего, а я - здравого рассудка. - Должен тебе напомнить, что ты безработная, - он начал кивать головой, продолжая смотреть мне прямо в глаза, не отрываясь от моего лица ни на секунду. - Какого чёрта? Ты же сказал, что это всё пустяки, - я вопросительно приподняла одну бровь, а он, усмехнувшись, хмыкнул в ответ и оставил меня одну в крохотной комнатке. Я вышла следом за ним, выключив свет и оставив нераспечатанные книги лежать в холоде и сырости ещё некоторое неопределенное время. - Для тебя же будет лучше, если ты будешь заниматься этим делом. Твой отец хотел бы этого... - Крэйг нача