-то пресным. Вместо сладости я чувствовала мертвую затхлость на кончике своего языка. Так если же жизнь продолжается, почему у меня такое чувство, будто я умерла? Я перестала вообще говорить в присутствии девочек. И сама не замечала, как погружалась в собственные мысли. Я тонула в них, как в океане. Не научившись как следует плавать, я всё равно пыталась оставаться на плаву. Было гораздо проще, когда я могла выговориться, сказать о том, как меня терзают мои чувства. А теперь, когда я лишилась возможности сказать хоть слово о своих чувствах, они брали надо мной вверх. Я тщетно пыталась услышать девочек, о чем они говорят, но не могла этого сделать в силу собственной слабости перед самой собой. Разговоры с Люком были односторонними. Мысль об этом пришла ко мне слишком поздно, когда я прочитала то самое утреннее сообщение. Должно быть, Люк неплохой парень, если до сих пор не послал меня к чёрту (ведь на его месте я так бы и сделала). И если Дерек выбрал счастье, то почему моим выбором стала свобода, обреченная стать одиночеством. Встречи с Люком я не ждала с нетерпением. Скорее приняла это как-то, что просто должно случиться. Ещё один пункт в бесконечном списке дел. Поесть, встретиться с Дарси за субботним шопингом, подумать о Дереке (особо важный пункт!), пострадать, встретиться с Люком, вернуться домой, поужинать, мучиться от бессонницы, уснуть где-то под утро. И на встречу эту я особо не одевалась. Кашемировый розовый свитер, с пришитыми маленькими бисеринками, и джинсы, которые заправила в самые теплые носки, которые только нашлись. Из-под осенних ботинков этого всё равно никто не заметит. Причесала волосы. Нанесла немного туши на глаза, и совсем немного коричневых теней, бледно-розовая помада. Дереку она нравилась. Как парень любил повторять, он любил пробовать её на вкус. Но я отогнала мысли о Дереке перед выходом из дома, потому что они были бы лишними. В тот день я хотела быть слушателем, а не оратором. За неделю общения с парнем я не узнала ничего о нем. Это должно быть плохо. Наверное, всё же придется признать своё поражение перед Лавиной и Дарси. На улице оказалось так же холодно, как я и предполагала. По дороге к кафе, в котором мы договорились встретиться, я написала о погоде Дарси, которая просила меня незамедлительно сообщить, будто ей так сложно выглянуть в окно или уж, в крайнем случае, посмотреть прогноз в интернете. Девушка мне так ничего и не отписала, что было совсем на неё не похоже, но мне пришлось спрятать телефон в карман своего серого пальто, в котором он и утонул вместе с другими вещами. Я почувствовала легкое волнение, едва ли перешагнула порог назначенного места встречи. Это было немного непривычно для меня. И даже напоминание о том, что это не свидание, не подавляло непонятного мне трепета внутри. Дурацкий колокольчик зазвенел над головой. Я начала озираться, не ищет ли меня кто глазами. Мне удалось заметить лишь одного парня, который посмотрел в мою сторону, но быстро отвернул голову. Не знаю, что это было, но почему-то мне показалось, что именно он здесь единственный, кто дожидается кого-то. Никто из присутствующих больше не поприветствовал меня своим вниманием, что подало мне такую простую подсказку. Я быстро добралась к столику, находящемуся в конце зала у окна. Пока я шла к нему, у меня вспотели руки, покраснели щеки и немного подкосились ноги. В тот краткий момент, когда я успела посмотреть на парня, он показался мне весьма симпатичным, и почему-то это не придало мне уверенности, а напротив. На столе я обнаружила красивый букет роз нежно-розового оттенка, из-за чего краска на моих щеках стала ещё гуще. Я же говорила ему, что это не должно быть свиданием. Но отказываться от цветов я не собиралась. - Привет, - сказала я, несмело подняв глаза на парня. Всё это время я смотрела вниз, а он, как я полагаю, в окно. Похоже, фигура, застывшая у дверей, не весьма заинтересовала его, и он представлял меня совсем по-другому. Глупая улыбка застыла на моих губах, словно оправдание, «прости, но такой вот я оказалась». В карманах пальто руки сжимались в кулаки и разжимались, в теплом свитере стало непривычно жарко, да и всё моё тело казалось в этот момент каким-то неудобным мне. Парень обратил свой взгляд на меня. Глаза теплого шоколадного цвета показались на удивление холодными, в них словно горели не огоньки, что могли бы с легкостью растопить мою неуверенность, а маленькие льдинки, неприятно обжигавшие душу. - Меня зовут Айви, а ты Люк? - мой голос звучал совсем не так непринужденно, как звучал в моей голове, когда по дороге сюда я редактировала каждое слово, что должно было стать произнесенным теперь. Лицо парня в ту же секунду расслабилось. Уголки губ приподнялись незначительно вверх, предвещая улыбку. И я уже сама немного расслабилась. Достала из кармана руку, облокотилась на стул напротив него, совсем немного его отодвинув. - Ты меня с кем-то должно быть перепутала. Я не Люк, - он, наконец, улыбнулся. Но улыбка эта не несла в себе ничего хорошего. Он насмехался надо мной, что было заметно по его глазам, которые ни насколько не стали теплее. - Прости, - я едва ли смогла выдавить из себя улыбку. Я отшатнулась назад. Мои ноги меня совсем не слушались. Я чувствовала себя оскорбленной, хотя не услышала от парня и слова оскорбления. И всё же мне стало до глубины души обидно. Я села за первый свободный столик, спиной к парню. Мне не хотелось смотреть на него или чтобы он мог смотреть на моё лицо, безобразное от необоснованного огорчения. Но я не могла избавиться от возможности слышать его. К нему подошла официантка, спрашивая (скорее всего, в очередной раз, таким вежливо раздраженным был её тон) не закажет ли он чего-то. Парень ограничился лишь водой. Я достала телефон. Я не опоздала, поэтому теоретически Люк уйти не мог. Но похоже, что он сам опаздывает, потому что сейчас ровно назначенное время, а его всё нет. Ко мне подошла официантка. Я заказала воду. Похоже, что у неё из ушей пошел пар, такой сдержанно рассерженной она показалась мне в этот момент. Девушка фыркнула в ответ, оставив меня. Я закатила глаза, но когда она уже ушла. Прошло ещё пятнадцать минут. За это время я выпила уже два стакана воды от волнения и заказала себе чашечку кофе, чтобы не злить официантку, которая подошла ко мне в третий раз, сразу после того, как парень, который «Я не Люк», опять заказал у неё воду. Сидев за чашечкой кофе, я то и дело что вздрагивала от каждого звона этих чёртовых колокольчиков. Люди выходили и входили, но я не замечала ни в ком из них блуждающего взгляда, который бы выискивал кого-то. Парень позади меня тоже не двигался с места, похоже, что его девушка так и не пришла. Во мне нарастало волнение. Я хотела написать девочкам о своей внезапно назревшей проблеме, но заблокировала телефон в ту же секунду, как поняла, что это наверняка будет выглядеть так, будто я снова жалуюсь на жизнь. И я проиграю этот дурацкий спор. И я проиграю самой себе. Дурацкие колокольчики опять зазвенели, извещая о новом посетителе. Я подняла голову вверх, словно послушная собачонка. И, похоже, я дождалась. В дверях стоял парень. На вид я не дала бы ему больше семнадцати. На нем было серое худи, которое было больше него самого, на лоб надвинута бейсболка. Джинсы у него слишком узкие. Просто слишком. Парень снял бейсболку и начал оглядываться вокруг. Прищурив глаза, словно его слепило солнце, он выглядывал среди всех столиков лишь один. Наши взгляды пересеклись лишь на доли секунды, прежде чем я потупила взгляд на свои руки, сложенные в замок. - Привет, так это ты Айви? - слишком звонкий, как для парня, голос прозвучал у меня над головой. Подняв её, я отметила про себя, что ему даже и семнадцати ещё нет. Пятнадцать, не больше. С половым созреванием он не преуспел, я даже не заметила адамового яблока, двигающегося вверх-вниз, пока он говорил. Лицо его было усыпано угрями и прыщами, что свойственно подросткам. В ответ я лишь открыла рот в изумлении, не зная, что и ответить. Я ждала парня, которому будет точно не меньше двадцати (вообще-то Люк писал, что ему двадцать три). Даже больше, я ждала мужчину, который всё это время выслушивал моё нытье и которого сегодня намеривалась выслушать я. Я надеялась, что мы закончим этот вечер за бокальчиком вина и французским поцелуем, не обязывающего никого ни в чем. Но что-то пошло не так. - Я Люк. Я сразу узнал тебя, - на лице парня появилась улыбка. Господи, он ещё и брекеты носит. - Нет-нет, подожди, - завопила я, словно сирена, когда Люк уже намеревался сесть напротив меня. Я протянула руку вперед, но не коснулась его даже невзначай. Это был обычный знак «Стоп», который парня озадачил. - Ты меня с кем-то перепутал, наверное, - я начала поправлять свои волосы. Руки дрожали, и я не знала, что мне стоит делать. - Да ладно, ты шутишь, - парень засмеялся. - Ты ожидала кого-то другого? - я посмотрела на него, и его глаза потухли, как будто ветер неуверенности в себе, который сокрушал его самооценку изнутри, потушил этот огонек. Мои глаза в эту же секунду выражали не более, чем страх. - Боже мой, Сильвия? Я даже не узнал тебя, - из-за спины Люка появляется парень с букетом цветов. Он бросает цветы на мой столик, сжимает мои плечи, поднимая вверх и сжимая меня, совсем растерянную от такого поворота событий, в крепких объятиях. - Он ведь не то, чего ты ожидала? - шепотом спросил у меня парень. И я всё поняла. - Джон! Я как раз с