й мир одного парня, в жизни которого моё имя было лишь одной из остановок, а не конечным пунктом. Войдя в полицейский участок, я почувствовала осадок своего недавнего пребывания здесь. Ведь я бывала здесь сотни других раз до этого, когда забирала отца, потерпевшего неудачу в очередной выходке, и каждый раз заходила с видом, словно я готова разрушить всё вокруг. Первого декабря я вошла в полицейский участок с таким видом, будто сама была сломлена (что было совсем близко к реальности). Я подошла к одному из дежурных и спросила о Крэйге. Пока он, препираясь и проклиная всё вокруг, поднимал свой жирный зад с кресла и проводил меня к камерам, я то и дело оглядывалась вокруг, боясь увидеться с Джексоном, которому уже наверняка доложили о моем пребывании здесь. Боже, благодарю тебя хотя бы за то, что это не происходило во время его смены. Я бы сгорела от стыда, если бы мне хотя бы довелось смотреть ему в глаза. Он всегда пытался понять меня и через призму моей души увидеть отца таким же сломленным человеком, которым он был, нежели обычным разгильдяем, которым его видели остальные. Я никогда не клялась ни перед кем в том, что не буду повторять ошибок своего отца, но это ведь было и так очевидно. Дети должны брать от своих родителей только хорошее, ведь всё плохое уже передалось им по генетике. Моё ночное приключение вряд ли было признаком плохих генов, скорее собственной неосторожности. Если бы я только послушала свой разум, который в кои-то веки твердил мне нужные вещи. Всё-таки глупость - это диагноз. Мы прошли вдоль длинного коридора, по которому мне было уже не вспомнить, как меня саму вели. Затем мы остановились у большой камеры, в которой находилось около десяти мужчин. Из камеры разило резким запахом гари, что так и просачивался сквозь мою кожу и вызывал тошноту. Я аккуратно прикрыла нос ладонью, но это никак мне не помогло. Офицер громко и отчетливо произнес имя Крэйга с моим дополнительным напоминанием. Я осматривала лица этих мужчин и не находила того самого, за которым собственно пришла. Я нахмурилась и попыталась напрячь зрение, но, в конце концов, никто из них даже не откликнулся на имя Крэйга. Первое, что я почувствовала, это страх. - Похоже, кто-то уже внес залог за него, - офицер невинно пожал плечами и уже подталкивал меня к выходу, положив влажную ладонь мне на спину. - Вы не могли сказать мне этого сразу? Кто внес залог на его освобождение? - я упрямо оставалась стоять на месте. По скрежету зубов мужчины я могла понять, как сильно его раздражала. Мой страх усиливался, и под его воздействием рождалась легкая паника, сопровождаемая ненавистной мною же грубостью. - Боже, это ты! Я - Синди! Мой кулак разукрасил твоё милое личико, - я немного отпрянула назад, находясь возле женской камеры, когда из-за решетки выглянуло лицо девушки, которую я смутно помнила, но последствия знакомства с которой я не скоро смогла бы забыть. Синди обнадеживающе улыбалась, я понимала, что это неспроста. Мы двигались очень медленно, полицейский то и дело, что подталкивал меня вперед, шепча тихо, чтобы я не обращала внимания на девушку. Я была рада, что у меня больше не было возможности высматривать лица мужчин, среди которых было мало приятных мне, но я замедлила шаг ещё вдвое (насколько это вообще было возможно), посвятив немного своего внимания Синди. - Будь добра, внеси за меня залог. Я обещаю всё вернуть! - я остановилась, когда девушка сложила руки вместе и смотрела на меня пронизывающим взглядом. Вообще-то он не пронзил меня, так чтобы разубедить совсем, потому что в том виде, что Синди предстала передо мной, она навряд ли могла любого разубедить. Вокруг глаз девушки красовались большие чёрные круги, напоминающие мне две большие безграничные бездны. Помада на губах уже стерлась, но её красные следы оставались на щеках и подбородке. Чего уж там говорить о её прическе. - Я ведь могу внести за неё залог? - спросила я у полицейского. Он утвердительно кивнул мне, и через пятнадцать минут мы встретились с Синди на улице. Мне жутко хотелось курить, хоть я и не была любителем. Синди поделилась со мной сигаретой, и я давилась табачным дымом, только бы выкурить из своего тела жалкое волнение и страх, которые властвовали надо мной. - Прости меня за всё это. То платье, правда, было очень дорогим. К тому же ты оставила меня совсем без одежды и... Боже, это выглядит жутковато даже под слоем косметики. Мы сидели на лавке в парке. Я купила Синди хот-дог, который она с блаженством смаковала, пока я выкуривала вторую сигарету. Впервые я попробовала курить в четырнадцать. Вкус горечи во рту и задышка были не из самых приятных ощущений, которые я ожидала испытать после вкушения запретного плода. Мало того, что для меня это было отвратительно, так ещё и этот запах учуяли мои родители, которые посадили меня на домашний арест на целый чёртов месяц. С тех пор я курила крайне редко. Иногда в теле возникала просто необходимость сделать это, прямо как тогда. Просто состояние души такое - покурить. Никакой зависимости, никакого постоянства. О зависимости в любом её виде мне ничего неизвестно. Я могу быть зависимой разве что от людей, но и это временно. Сидя рядом с Синди, я надеялась, что зависимость от Крэйга тоже была временной. Мы распрощались, обменявшись номерами. Она сказала мне, что непременно вернет весь залог, и почему-то мне было всё равно. Я зашла в супермаркет, чтобы купить апельсины для мистера Лэнгфилда. Это ведь вроде то, что полагается приносить больным. Я могла бы купить ему ещё и цветы, но это было совсем лишним. Впрочем, апельсины были тоже некстати. Я вернулась в тот же парк и принялась есть их, совсем ненадолго позабыв о холоде, но не о парне. Я напряженно пыталась понять, где он мог быть и кто внес за него залог. Может, это была Эйвери? Это могла быть и она, особенно после того, что мы вчера для неё приготовили. Или, может, это была Дарси? Перезвонила в полицейский участок, заметив пропущенный вызов. Ей объяснили, что к чему, она не могла не приехать на выручку своему боссу. Или это мог быть любой другой человек, о котором я могла не знать. Круг общения парня не мог заключаться в том малом количестве людей, с которым была знакома я, потому что я для него не чёртова девушка, с которой он должен был знакомить всех своих друзей. - Поделишься? - я вся встрепенулась от испуга, услышав голос, обращающийся ко мне. Моё сердце замерло. Между тем, как я подняла голову, искренне надеясь, что передо мной был Крэйг, прошли длинные секунды. Сердцебиение снова пустилось в бег, когда я заметила перед собой Оскара, брата Дарси. Я протянула ему очищенный апельсин и принялась за второй. Я поняла, что мне не стоило покупать так много цитрусов, когда от одного их запаха меня начало тошнить. - Что ты здесь делаешь? - спросила я у парня. Самый простой способ отвлечься, это перевести все стрелки на другого человека. Кому как не мне знать это. В случае Крэйга я немного, наверное, перегнула палку, если теперь его проблемы касаются и меня. - Просто гулял. Думал о разном... - Ты думал о своей девушке, с которой расстался?.. Прости, я забыла, как её зовут, - я засунула в рот половину апельсина, и сок потек по подбородку. Оскар грустно усмехнулся. Мне на все сто процентов не стоило говорить это. Чёрт, я начала превращаться в Крэйга. - Прости... - Всё нормально. Она, правда, меня бросила. В конце концов, это ведь не конец света, - парень стегнул плечами. Он засунул половину апельсина в рот, и сок так же потек по его подбородку. Я улыбнулась. - Уже прошло немного времени, думаю, я готов двигаться дальше. Я уже нашел работу, переезжаю в Лондон сразу после нового года. Что насчет тебя? - мои схемы редко работали, поэтому мой разговор с Оскаром всё же перетек в русло моей реки, грязной от разнообразных выбросов. Наверное, стоило ожидать этого вопроса. - Я в порядке, - в этот раз я скромно улыбнулась, опустив глаза вниз. Ко мне вернулся страх и переживание. Чёрт, почему Крэйг не вернулся домой, когда освободился? Ко мне домой. Да, это важно. Не стоило об этом забывать. Не стоило и забывать о том, что у него была жена и... - Дарси говорила, у тебя новый парень. Если быть точнее, что это сын мистера Лэнгфилда... - парень перебил шальной поток моих мыслей. Отчасти я была ему благодарна до тех самых пор, пока до меня не дошел весь смысл его слов. Моё лицо меняло своё выражение буквально пять раз в секунду. Удивление, отчаяние, злость, недоумение и, в конце концов, принятие. Конечно же, Дарси уже, наверное, и поженила нас. Ей это наверняка не составило труда сделать. Когда я закатила глаза, парень весело засмеялся. Он знал свою сестру не хуже меня (всё же даже лучше), поэтому не был удивлен ни одной из моих эмоций. - Ей бы книги писать, - я откинулась на спинку лавки, заложив ногу за ногу. Последний кусочек апельсина едва ли влез меня, я чувствовала, будто мой живот вот-вот должен лопнуть и залить весь город дождем из оранжевого сока. - Думаю, у неё неплохо вышло бы. Только ты всё равно сама знаешь, что у Дарси есть на это чутье, - парень достал последний апельсин из пакета, и я была несказанно ему благодарна за это. Я поняла сразу, что Оскар имел в виду. Дарси будто видела насквозь невидимые искры между двумя людьми. В первый день знакомства с Дереком, когда я даже понятия не имела, что он из себя представлял, подруга взяла для меня его номер телефона (которым я так и не воспользовалась до того самог