Глава 15
Мокрый снег всегда казался мне фальшивой тревогой. Вроде как природа хочет немного поглумиться над человеком, совершая такую вот подставу. Вроде бы, казалось, снег как снег, но нет в нем ни мягкости, ни пушистости, никакой к чёрту магии. С людьми так тоже бывает. Смотришь на человека и думаешь, что он вроде бы нормальный из себя - на обеих ногах ходит и говорит вроде бы дельные вещи, а человек этот оказывается ещё тем скользким и неприятным типом. Таким оказался Дерек. По крайней мере, для меня. Для своих родителей он был лучшим сыном, свободу выбора которого они делали вид, что уважали. По крайней мере, один из его выборов пришелся им не по вкусу, это я знаю наверняка. Первое Рождество с этой сумасшедшей семейкой я никогда не забуду. Но об этом я не хочу говорить даже к слову. Просто его родители не любили меня, и ничего я с этим поделать не могла. С недавних пор я задумалась о том, что они и сына своего, наверное, не так уж сильно любили, потому что любовь измеряется слепотой к недостаткам тех, кого мы предполагаем любить. Чем меньше видишь, тем больше любишь. Я прозрела слишком поздно. Я задумываюсь всё чаще над тем, вижу ли я как следует других искренне любимых мною людей, таких, как Дарси, Лавина или Адам. Я вижу лишь одну сторону каждого из них, но правильная ли это сторона, определяет ли она то, кем они есть на самом деле. Может, напротив, они стоят ко мне достаточно близко, поэтому даже с дефектом зрения я могу распознать их истинные сущности. Что насчет Крэйга, так я видела, как он вел себя со своим отцом, со своими подчиненными, с незнакомыми людьми, в конце концов. Каждая из его сторон представлялась мне не в лучшем свете, но что-то всё равно привлекало меня в нем. Даже эта его небрежность по отношению ко мне нисколько не пугала. Как может развиднеться небо, на котором и так нет ни единого облачка? Я видела Крэйга кристально чисто, безо всяких фильтров. Кажется, будто он стоял ближе всех ко мне, поэтому мой расфокусированный взгляд не был затуманен обманом его ненастоящей сущности, потому что я видела его таким, каким он был. По крайней мере, я так думала. Так вот все эти люди, да и Крэйг в их числе, они тот самый пушистый белый снег, который мягко ложится на землю и скрипит под ногами. Тот самый, который поймает тебя лишь для того, чтобы ты сделал ангела, оставив по себе след. Тот самый, который остается на волосах и ресницах и на тех фото, которыми ты хвастаешься в Инстаграме. Но в этот день на улице было слишком зябко, и мокрый снег беспрестанно продолжал идти. Я не думала о Дереке, потому что эти глупые ассоциации возникли у меня совсем недавно. Я думала лишь о том, застану ли я в такую погоду Джеффри, которому я приготовила горячего куриного бульона. Мне стоило быть осторожней с обещанием вернуться, но всё же лучше поздно, чем никогда. Иногда не стоит забывать, чтобы не было слишком поздно. Моё лицо к тому времени из лилового превратилось в пожелтевшее, как старая газета, на которой были расписаны проблемы прошлого, которые уже давно никому не были интересны. Прятать эти следы за тональной основой было гораздо проще. Крэйг сказал, что я выглядела не такой уж и побитой жизнью, хоть и всё ещё вызывала жалость. Последние дни мы не занимались ничем. Прямо-таки вовсе ничем. Кочевали из гостиничного номера на съемную квартиру безо всякого соображения, где мы остановимся на следующую ночь. Мы съели столько пиццы и суши, что всю последующую жизнь я была готова готовить себе самостоятельно. Выпили столько газировки, что у меня в крови один только сахар и остался. Ещё мы пересмотрели бесконечное количество фильмов, начали читать одну книгу на двоих и выбили из подушек все перья и всякое дерьмо друг из друга. Ленивые дни, вроде этих, по-своему прекрасны. Дни отшельничества, когда все телефоны выключены, а связи оборваны, просто, как затянувшаяся пижамная вечеринка со дня рождения, который прошел ещё дней пять назад. От долгого лежания у меня всё тело болело, что я считала даже невозможным. Ещё мне показалось, будто я в весе прибавила, что даже пошло мне на пользу, но Крэйг сказал, что с самого начала заметил пробивающиеся под моей одеждой опухлости. Я бы обиделась на него, если бы это не звучало смешно. Я заставила себя наконец-то выбраться из дома не для того, чтобы слоняться по городу, заполняя его своим громким глупым смехом, а для того, чтобы вернуться к нормальной жизни. Жить в пузыре всё время не выйдет. В этом и смысла особо-то нет. Можно отгородиться от внешнего мира и вполне себе жить вот так, припевая от счастья, но жизнь от этого даже становится скучноватой. Я не заметила, как пролетели первые дни нашей свободы, но затем они тянулись как резина. Секунды превращались в минуты, а те - в долгие часы. Мне нравилось быть с Крэйгом, но отчего-то пребывать с ним становилось всё сложнее. Наверное, всё дело было в сообщении Эйвери, которая поблагодарила меня и сообщила о том, что временно улетает во Францию, где примет окончательное решение. Это напомнило мне о том, что Крэйг не был для меня даже другом, а всего лишь временным отвлечением от проблем. Чёртово сообщение стало для меня ещё той занозой, после которой даже самое невинное объятие парня становилось для меня отталкивающим. Эйвери возникла между нами так неожиданно. Она будто сидела между нами и вместе смеялась над очередной глупой комедией или читала вместе с Крэйгом вслух книгу. Она бродила с нами по городу и ложилась вместе с нами спать. Эйвери стало слишком много, хоть и разговоров о ней вовсе и не было. Проснувшись раньше Крэйга, я была особенно тихой. Я не хотела его будить, в некой мере даже боялась этого. Мне захотелось немного передышки, и мокрый снег, что встретил меня этим утром на улице, хоть и не был приветлив со мной, но позволил мне вдохнуть немного свежего воздуха. Я хотела встретиться с Джеффри, потому что мне как никогда раньше нужен был совет. К тому же идея, что просветила мою голову, едва ли я успела проснуться, казалась мне просто великолепной. Стоя у плиты и помешивая ложкой бульон, я так и не могла перестать хвалить саму за себя за изобретательность. Не впервые ли в жизни я почувствовала, что могу сделать что-то полезное. Я могла спасти другую жизнь, и это звучало, как неплохая цель, к достижению которой я была близка. В некой мере я помогала и Крэйгу. У меня не было ощущения, будто я спасала его. Хоть я и стала на его сторону против отца, чего не сделал никто другой, помогала вернуть жену, причем результаты моих стараний были увенчаны успехом, и была просто другом, который поддерживал, выслушивал и просто был рядом, что бы ни произошло. Только вот совсем неправильно было чувствовать при всем этом, будто это Крэйг меня спасал. Он всего лишь был рядом, и мне по глупости казалось, что этого достаточно. Только стоило мне подумать о том, что я слишком уж доверилась и привязалась к тому, кого в течение месяца и вовсе не будет в моей жизни, как я уходила ко дну, испытывая внутри боль ещё больше той, что пронзила меня после ухода Дерека. Направляясь к месту, где я встретила Джеффри в прошлый раз, я думала лишь о том, как подвела его. Обещала, что всё будет, как прежде. Ему ли не знать, каково чувство, когда тебя бросили. От него отвернулось общество, от меня - всего лишь парень, с которым я истратила четыре года своей жизни. Он здорово подсобил мне, когда я была безо всякой надежды в душе, а я даже не вернулась. Оглядываясь вокруг, мне казалось, будто это было то самое место. И тот самый дом, и бордюр, на котором мы сидели. Людей здесь было предостаточно, которые не останавливались, когда я замедлила свой темп, а затем и вовсе остановилась, застопорив на месте. Джеффри не было. Мне пришло в голову, что я просила его вернуться на прежнее место, что он вполне мог сделать, только и в «БукшелфЛэнгфилд» я давненько не возвращалась, завязав с этим делом, похоже, раз и навсегда. Мне нравилась моя работа, хоть я и не была в восторге от неё. Я из тех людей, которые любят стабильность и все время к ней стремятся. Только именно таким людям жизнь любит подбрасывать разные испытания вроде драки в караоке-клубе или поцелуй с чёртовым мистером Макдэниэлом. Конечно, всё могло быть и гораздо хуже. Я потеряла отца, но, кажется, мой брат стал заботиться обо мне лучше. От меня ушел парень, но мои подруги все ещё со мной, несмотря на мой надоедливый дурной характер. Меня уволили с работы, но у меня теперь будет собственный книжный магазин. Я встретила на своем жизненном пути Крэйга, и в этом есть свои преимущес