чены, а связи оборваны, просто, как затянувшаяся пижамная вечеринка со дня рождения, который прошел ещё дней пять назад. От долгого лежания у меня всё тело болело, что я считала даже невозможным. Ещё мне показалось, будто я в весе прибавила, что даже пошло мне на пользу, но Крэйг сказал, что с самого начала заметил пробивающиеся под моей одеждой опухлости. Я бы обиделась на него, если бы это не звучало смешно. Я заставила себя наконец-то выбраться из дома не для того, чтобы слоняться по городу, заполняя его своим громким глупым смехом, а для того, чтобы вернуться к нормальной жизни. Жить в пузыре всё время не выйдет. В этом и смысла особо-то нет. Можно отгородиться от внешнего мира и вполне себе жить вот так, припевая от счастья, но жизнь от этого даже становится скучноватой. Я не заметила, как пролетели первые дни нашей свободы, но затем они тянулись как резина. Секунды превращались в минуты, а те - в долгие часы. Мне нравилось быть с Крэйгом, но отчего-то пребывать с ним становилось всё сложнее. Наверное, всё дело было в сообщении Эйвери, которая поблагодарила меня и сообщила о том, что временно улетает во Францию, где примет окончательное решение. Это напомнило мне о том, что Крэйг не был для меня даже другом, а всего лишь временным отвлечением от проблем. Чёртово сообщение стало для меня ещё той занозой, после которой даже самое невинное объятие парня становилось для меня отталкивающим. Эйвери возникла между нами так неожиданно. Она будто сидела между нами и вместе смеялась над очередной глупой комедией или читала вместе с Крэйгом вслух книгу. Она бродила с нами по городу и ложилась вместе с нами спать. Эйвери стало слишком много, хоть и разговоров о ней вовсе и не было. Проснувшись раньше Крэйга, я была особенно тихой. Я не хотела его будить, в некой мере даже боялась этого. Мне захотелось немного передышки, и мокрый снег, что встретил меня этим утром на улице, хоть и не был приветлив со мной, но позволил мне вдохнуть немного свежего воздуха. Я хотела встретиться с Джеффри, потому что мне как никогда раньше нужен был совет. К тому же идея, что просветила мою голову, едва ли я успела проснуться, казалась мне просто великолепной. Стоя у плиты и помешивая ложкой бульон, я так и не могла перестать хвалить саму за себя за изобретательность. Не впервые ли в жизни я почувствовала, что могу сделать что-то полезное. Я могла спасти другую жизнь, и это звучало, как неплохая цель, к достижению которой я была близка. В некой мере я помогала и Крэйгу. У меня не было ощущения, будто я спасала его. Хоть я и стала на его сторону против отца, чего не сделал никто другой, помогала вернуть жену, причем результаты моих стараний были увенчаны успехом, и была просто другом, который поддерживал, выслушивал и просто был рядом, что бы ни произошло. Только вот совсем неправильно было чувствовать при всем этом, будто это Крэйг меня спасал. Он всего лишь был рядом, и мне по глупости казалось, что этого достаточно. Только стоило мне подумать о том, что я слишком уж доверилась и привязалась к тому, кого в течение месяца и вовсе не будет в моей жизни, как я уходила ко дну, испытывая внутри боль ещё больше той, что пронзила меня после ухода Дерека. Направляясь к месту, где я встретила Джеффри в прошлый раз, я думала лишь о том, как подвела его. Обещала, что всё будет, как прежде. Ему ли не знать, каково чувство, когда тебя бросили. От него отвернулось общество, от меня - всего лишь парень, с которым я истратила четыре года своей жизни. Он здорово подсобил мне, когда я была безо всякой надежды в душе, а я даже не вернулась. Оглядываясь вокруг, мне казалось, будто это было то самое место. И тот самый дом, и бордюр, на котором мы сидели. Людей здесь было предостаточно, которые не останавливались, когда я замедлила свой темп, а затем и вовсе остановилась, застопорив на месте. Джеффри не было. Мне пришло в голову, что я просила его вернуться на прежнее место, что он вполне мог сделать, только и в «БукшелфЛэнгфилд» я давненько не возвращалась, завязав с этим делом, похоже, раз и навсегда. Мне нравилась моя работа, хоть я и не была в восторге от неё. Я из тех людей, которые любят стабильность и все время к ней стремятся. Только именно таким людям жизнь любит подбрасывать разные испытания вроде драки в караоке-клубе или поцелуй с чёртовым мистером Макдэниэлом. Конечно, всё могло быть и гораздо хуже. Я потеряла отца, но, кажется, мой брат стал заботиться обо мне лучше. От меня ушел парень, но мои подруги все ещё со мной, несмотря на мой надоедливый дурной характер. Меня уволили с работы, но у меня теперь будет собственный книжный магазин. Я встретила на своем жизненном пути Крэйга, и в этом есть свои преимущества и недостатки. - Айви! - знакомый хриплый голос окликнул меня. Я оглянулась, но вокруг продолжали проходить люди, некоторые из них теперь глазели на меня, ведь я была той, кого звали, и нельзя было не заметить моего замешательства. Я крутилась вокруг, словно собачонка, которая гоняется за собственным хвостом и в упор не видела Джеффри, что звал меня. - Здесь же я. Я повернулась на голос, и смогла увидеть Джеффри, только когда он поднялся с места. На нем была всё та же старая одежда, грязное лицо украшала рыжая борода. Он стоял на лестничном подъеме, под навесом, прямо у дверей какой-то адвокатской конторы. Я неуверенно поднялась по лестнице вверх, но не стала садиться рядом с мужчиной, когда он опустился вниз. - Тебя отсюда не выгонят? - я указала пальцем на табличку, где были указаны имена неких Билла и Роджера Смитов. Не уверена, настоящие ли это даже имена, но звучали они не весьма доверчиво. - Ты ведь сюда не для этого пришла, что во-первых. А во-вторых, здесь никто не появлялся уже более двух месяцев, - он по-доброму улыбнулся мне. В руках у мужчины была одноразовая тарелка, по которой было размазано серое вещество, которое, скорее всего, являлось овсяной кашей. Выглядело ужасно, но у Джеффри не было возможности быть разборчивым к еде. - Среди этих детей есть и добрые. Это настоящая гадость, но лучше чем ничего, - мимо внимания мужчины не прошел мой полный брезгливости взгляд, которым я вдумчиво всматривалась в его тарелку. - Обычно они только и знают, что колотить нас, потому что для них вся жизнь как забава. Но эти дети точно знают, как устроен мир, - он снова искренне улыбнулся, когда я лишь исказила губы в подобие улыбки. - Что случилось, Айви? - Я просто хотела тебе помочь, - я пожала плечами, переводя взгляд на улицу, где прохаживались люди. Они прятались от снега, который мне теперь не был помехой. - Хочу начать с этого, - я достала из сумки большой термос, где ещё теплился наваристый бульон. Это было моё маленькое «прости», в котором скорее нуждалась я, нежели Джеффри. - Последнее время только об этом и мечтал, - мужчина отставил в сторону тарелку с кашей и потянулся за термосом, который я ему передала. Не став медлить ни секунды, он открутил крышку и налил в неё бульон. - Я хотела предложить тебе работу, - я внимательно следила за последующей реакцией Джеффри на мои слова и едва ли сдерживала горделивую улыбку, но он оставался невозмутимо спокойным, словно такое ему предлагали ежедневно. - Какую же это? - прихлебывая бульон, спросил он. - Может быть, охранником в моем книжном магазинчике, - я начала покачиваться на пятках, в нетерпении увидеть хотя бы тень радости на измученном лице Джеффри. Я вроде как жизнь ему намеревалась спасти, протянуть руку помощи. Лишь глядя на него, во мне всё больше гаснул энтузиазм. В моей голове зарождалась назойливая мысль о том, что всё это глупости. Может, своим предложением я ненарочно смогла унизить Джеффри. - И ты за это мне вроде как деньги будешь платить? - он поднял на меня взгляд своих добрых светлых глаз, в которых не было ни тени иронии, ни капельки зла, а лишь любопытство. - Пока что не знаю, как, но да. Как только будут первые продажи, так сразу, - я резво начала мотать головой, точно как умалишённая. - Я даже подумала о том, что можно будет устроить тебе ночлежку в подсобке. Там, конечно, тесновато, но... Мой поток остановили слезы, что начали струиться по лицу мужчины, умывая его. Он начал их вытирать грязными ладонями. Соленые капли застревали в спутанной бороде, среди которой затаилась и улыбка. - Чёрт, в таких условиях я могу и бесплатно работать. Хоть до конца своей жизни, - он громко засмеялся. Оставив в стороне термос с бульоном, от которого в воздухе развеивался пар, Джеффри поднялся с места и буквально схватил меня в свои медвежьи объятия. От него разило не самым приятным запахом, но я всё же сомкнула руки вокруг него в ответ. Под неприятной тяжестью мокрого снега на плечах, мы пошли в сторону книжного магазина. Джеффри хлебал бульон, всё время приговаривая, что этот день стал его вторым днем рождения. Люди на нас странно поглядывали. Уверенная в том, что в подвалинах их жизней хранятся и более постыдные секреты, нежели дружба с бездомным, я и не думала обращать на это своё внимание. Джеффри болтал о разном. Говорил так много, будто и живого человека он видел впервые за несколько десятков лет. Я молча слушала его, кивая головой в ответ. Разговаривая, он и не заметил, как я залипла в телефоне, в чате, где Дарси и Лавина договаривались о встречи, не спрашивая меня ни о времени, ни о месте, лишь толкуя о том, что и я должна обязательно присоединиться к ним. Я предложила встретиться за рождественским шопи