И на самом деле, если бы я знала, с кем говорила пару минут назад, я бы не веселилась дальше, я бы не была в таком возвышенном настроении. Очевидно, что я вспоминаю первую встречу с ним каждый божий день. Карие глаза казались мне обычными, казались, до ужаса неприятными, и только потом я поняла, что значил его взгляд.
-Эй, ты! – я знала, что это было обращение ко мне, и видела, как гневно на меня несется смуглые парень в дредами. Никто не успел сообразить, и мне в лицо выло содержимое стакана. – Никто не смеет выливать на него эту срань! Ты мерзавка!
Его рука потянулась к моему горлу, Эван вскочил на ноги, Бетси поступила так же. Они собирались остановить его, но Диего сделал это раньше. Он схватил того под руку и потянул на себя, казалось, он сделал это с такой легкостью, но парень еле удержался на ногах.
-Ты пьян, друг мой. Какого черта?
-Я люблю тебя, Диего. Ты мой лучший, к черту, друг! Эта курица… Она…
-Закрой свой рот, Мендес. Прекрати кричать такие отвратные вещи.
Диего уволок Мендеса к машине, на которой приехали еще парочку человек из их банды. Я стояла, словно, оплёванная и несчастная. Вечер был испорчен. Я схватила кофту, которая лежала на песке, и направилась в сторону своего дома. Мне было до ужаса обидно. Это видели все! Черт подери, все, с кем мне доводилось пересекаться каждый день, видели, как низко я пала, позволив какому-то идиоту просто прыснуть себе в лицо алкоголь. Еще и несло от меня теперь, как от испорченного одеколона.
-Эй, принцесса, погоди.
Эван плелся позади меня, и это было не лучшим решением. Я была злая, но понимала, что в этом только вина того придурка Мендеса. Бетси просто осталась, чтобы собрать наши вещи и была еще дальше. Она еще тащила наши рюкзаки попутно что-то крича.
-Просто не трогай меня. Это ужасно. Такой позор. Я ничего не сделала, вообще ничего, понимаешь? Я никого не трогала. Даже пальцем этого Диего не коснулась. Подумаешь, тоже мне. Распрекрасная драная обувь пострадала.
Я пнула камень, который лежал посреди дороги и только больно ударила палец, и гнев мой не утих от боли, которая меня настигла. Тогда не было предела моей ненависти. Да и все, наверно, думали «господи, бедная девочка, как жестко она попала».
Я прилетела домой и попыталась отмыть всю ту грязь, которую видела в спиртных напитках. Мама привела в дом мужчину, зная, что я уйду на всю ночь. Я слышала стоны и скрип кровати, от этого почувствовала себя еще ужаснее. Я помеха. Я снова помеха.
Этот вечер подкосил меня настолько, насколько это было возможно. Я легла в постель, накрыв ухо подушкой. Нет, нет, нет, я не должна этого слышать. Я не хотела вмешиваться в ее жизнь, и уж тем более знать, хороша она в постели или нет. Отвратительно, ужасно и омерзительно. Не знаю, насколько похожи по смыслу эти слова. Это моя мама! Черт подери!
Я уснула под утро. Ближе к обеду поднялась с кровати и пошла на кухню. Телефон был разряжен, и я включила его, как только нашла зарядное. Эван не плелся за мной до самых дверей, и я благодарна ему за то, что он не лез. Бетси ушла вместе с ним, впихнув мне рюкзак в руки.
Мы ждем тебя у Курочки Джо.
Эван написал.
Как ты там, курица?
Бетси написала.
Иди к черту, заноза в заднице.
Я ответила ей. Эван не понимал такого нашего общения, а я знала, что к чему. Я любила ее и у нас работал девиз «бьет, значит, любит». Я переоделась в чистую футболку, натянула короткие джинсовые шорты, помыла и высушила волосы. Именно в такой последовательности все и было. Сначала оделась, а потом решила, что стоит помыть голову. Женщины.
В три я была в Курочке Джо. Эван заказал Бетси молочный коктейль, и они мило беседовали. В ту самую секунду я снова почувствовала себя лишней. Я подкралась к Эвану сзади и поцеловала его в щеку.
-Прости, что плохо вела себя вчера.
Эван закатил глаза.
-Нет тебе прощения.
-Эй, прекрати к нему липнуть! Фу!
Бетси вытащила трубочку и кинула ее в меня, обрызгав молочным коктейлем. Я скривилась, схватила у Эвана мороженное и ткнула в лицо Бетси.
-Фу, ты отвратительна!
Мы просидели около часа, обсуждая современную музыку и успехи Эвана в бейсболе. Бетси была влюблена в него, и по уши. Это заметно даже самому тупому человеку в мире. Как только Бетси уходит в уборную, мне звонит телефон, и я выхожу на улицу, чтобы мама не понимала, где я.